Вкус крови

Но его общество было безразлично красному предмету, стоявшему на столике в прихожей, и, попищав, он обычно замолкал.

Вот и сейчас, вернувшись домой, вместо того, чтобы поговорить с собакой, погладить ее, приласкать, дать что-нибудь вкусненькое, хозяин бросился к этому красному субъекту. А ведь он даже на ощупь должен быть неприятным – холодный, без единой шерстинки.

Хозяин крутил диск красного мерзавца, тот удовлетворенно заурчал, а потом ответил женским голосом:

– Агентство «Эгида-плюс». Вас слушают.

– Простите, мне нужен Осаф Александрович Дубинин.

– Одну минуту, – ответил телефон все тем же голосом. Он замолчал"" а затем перешел на баритон с хрипотцой:

– Дубинин у телефона.

– Осаф Александрович, с вами говорит Дмитрий Самарин. Помните такого? Я вам звоню в связи с нашим делом. Мне нужно с вами срочно встретиться.

Дубинин не стал расспрашивать о цели встречи – не стоило доверять лишнюю информацию телефонным сетям.

– Хорошо, приезжайте сейчас. Или вы хотите, чтобы я к вам? Я ведь на колесах.

– С нынешними пробками я быстрее доберусь на метро, – ответил Дмитрий. – Выезжаю.

«А погулять?!» – немой вопль был буквально написан на собачьей морде.

– Не могу. Времени нет, понимаешь. – И хозяин захлопнул дверь.

Чак Норрис уныло прошел к коврику, называвшемуся словом «место», и лег.

Чувствовал он себя неважно. Наверно, от тоски, а может, от обиды.

Стоял мокрый и промозглый ноябрьский вечер. В нормальных учреждениях и фирмах все уже разошлись по домам, но окна сыскного агентства «Эгида-плюс» светились вовсю. Похоже, здесь работали круглые сутки.

Охранники в камуфляже, внимательно взглянув на Самарина, беспрепятственно пропустили его внутрь. По-видимому, их предупредили о визитере.

– Вы к Осафу Александровичу? – спросила секретарша, очень интересная женщина.

Посмотрев на нее, Дмитрий отметил про себя:

«У них тут все на уровне».

– Пройдите по коридору, вторая дверь налево. Он вас ждет.

– Здравствуйте, молодой человек, – сказал Дубинин, когда в дверях возникла высокая фигура. – Давайте сразу к делу."

"– Сегодня ночью его будут перевозить из Ладожского отделения в СИЗО «Кресты».

– Он не признался, я так понимаю… – проворчал Дубинин. – Иначе об этом сейчас же раструбили бы все газеты: поймали наконец изверга рода человеческого.

Да… – он запустил пятерню в остатки волос, – честно говоря, такой стойкости я от Глеба не ожидал. Ведь его избивают…

– Осаф Александрович, – сказал Самарин, – я видел его сегодня. По чистой случайности спускался вниз, когда его вели с допроса. Мне показалось, что он потерял зрение. Он шел как слепой. У него ведь и раньше было неважно с глазами…

– Да, зрение плохое с детства, – махнул рукой Дубинин.