Вкус крови

Соседки по палате засуетились, забегали, требуя врача. Пуришкевич неподвижно лежала на кровати с закрытыми глазами.

Новый следователь Колу не понравился. Дмитрий Самарин по всем статьям проигрывал Михаилу Березину. Прежний был красивым интеллигентным мужчиной, в хорошем костюме, с усами и в очках с модной оправой. Самарин же встретил Кола в свитере и джинсах. Ни капли обходительности – все скупо, сухо.

«Если уж тот ничего не добился, чего ждать от этого сухаря», – мрачно думал Кол, разглядывая плечи, обтянутые свитером.

– Ваше дело передали мне, – сказал тот Колу, – сейчас должен подойти Константинов, подождите в коридоре. Я вас вызову.

Кол вышел в коридор, уселся на один из двух имевшихся там стульев и задумался.

– Молодой человек, – послышался рядом дребезжащий голос, – на два слова.

Кол поднял голову – рядом с ним стоял пожилой, даже старый, мужчина в вытертой, пыжиковой шапке и лоснящейся дубленке. Когда-то такие были писком моды и стоили больших денег. Отец Кола носил что-то похожее, а ведь он был не кем-нибудь, а самим профессором Шакутиным."

"«Остатки былойроскоши», – думалКол,разглядывая старика, – Я отец Васи Константинова, – сказал тот, присаживаясь рядом. – Поверьте мне, мальчик ни в чем не виноват. Я знаю, у него оказались документы, которые вы потеряли, но это не основание обвинять его в краже. Он нашел их. Поверьте, на кражу мой сын просто не способен.

Кол смотрел на старика и молчал, – Мать убита горем. – Константинов-старший тяжело вздохнул. – Это очень нелегко перенести на старости лет. Он такой невезучий ребенок. Да, кстати, – спохватился он, – забыл вам представиться: профессор Константинов, Николай Васильевич. Декан биолого-почвенного факультета ЛГУ. Бывший декан бывшего ЛГУ, – он снова вздохнул, – теперь просто пенсионер. Все, как говорится, в прошлом.

Одна забота – сын.

На вид профессору Константинову было за семьдесят. Значит, Васеньку родил в пятьдесят. Утешение себе на старость. Хорошенькое утешение выросло.

– А где он, ваш сын? – спросил Кол. – Сейчас подойдет, – кивнул Николай Васильевич, – мать его задержала. Для нее это такой удар.

– Мать тоже профессор? – поинтересовался Шакутин.

– Нет, только доцент, – отозвался Константинов-старший, – тоже биолог. А вот Васенька у нас гуманитарий. Закончил школу эстетического воспитания… А вот и он!

Слушая своего тезку, Кол всерьез засомневался в том, что они имеют в виду одно и то же лицо. Но, оглянувшись, он увидел, что по коридору уверенно ц нагло выступает собственной персоной Василий – его сосед по купе.

– Что опаздываете, Константинов? – раздался грозный оклик: в дверях появился следователь Самарин. – Хотите, чтобы вам изменили меру пресечения с подписки на задержание? Еще одно опоздание – так и будет.