Вкус крови

К счастью, нашлись свидетели. С их помощью мы составили фоторобот, который был разослан всем отделениям транспортной милиции города и области. На станции Школьная вас по нему опознали.

Пуришкевич опустил голову.

– Пока обвинение вам не предъявлено и вы не считаетесь обвиняемым, – продолжал следователь, – пока вы – подозреваемый, и мы имеем право задержать вас.

– Задержать… – повторил Глеб. – Я должен в больницу…

«Собирается под невменяемого косить? Не так уж прост, оказывается…»

– Мама будет волноваться… Вы разрешите ей позвонить…

– У вас право одного звонка, – сурово ответил Дмитрий. – Это не я, а уголовно-процессуальный кодекс. – Он вышел в коридор и позвал сержантов:

– Уведите.

– Здравствуйте, Николай Степанович, мы вас отпускаем.

Гринько стоял посреди следовательского кабинета и мрачно смотрел на Самарина.

– Но, – продолжал Дмитрий, – вы должны дать подписку о невыезде. И по первому требованию, по первому моему звонку вы являетесь в следственный отдел транспортной прокуратуры. Вам понятно?

Гринько молча кивнул.

– И все-таки на прощание я хочу вам задать один вопрос. Когда мы с вами разговаривали в прошлый раз, вы мне сказали о себе: «Темная личность. Что-то хотел скрыть – то ли труп, то ли краденое. Или и то и другое…» Это ведь не ваши слова, так, Николай Степанович?

– Мои. – Это было первое слово, которое произнес путевой обходчик.

– Ну, значит, мы с вами мыслим одними и теми же словами, – усмехнулся Самарин, – потому что так сказал я, разговаривая с капитаном Жебровым. Вы с ним знакомы?

– Нет, – отрезал Гринько.

– Вот как? – поднял брови Самарин.

– С говном не знакомлюсь, – отрезал Гринько.

– Я вас не понимаю. – Самарин был поставлен в тупик. – Вы противоречите сами себе, Николай Степанович. Вы с ним не знакомы – и в то же время твердо знаете, что он плохой человек, так скажем.

– Допустим, я знаю, что Чубайс – говно, – пожал плечами обходчик. – Это же не значит, что я с ним обязательно знаком лично.

– Ну, капитан Жебров не такая важная фигура. Вам кто-то рассказывал о нем?

Кто же? Гринько снова пожал плечами.

– Вам-то что? – Он поднял голову и посмотрел на следователя:

– Или вы думаете, что это он поджег мой дом? А что? Я, пожалуй, поддержу такую версию. – он улыбнулся.

Лицо его сразу изменилось, он показался моложе, в глазах промелькнуло что-то мальчишеское. Но улыбка мелькнула и тут же погасла. Перед Самариным снова сидел мрачный бирюк, ненавидящий весь белый свет.

– Больше вы ничего не хотите мне сказать?

– Я должен дать подписку, – ответил Гринько.

– Да, – сказал Самарин. Он быстро оформил обходимый документ. – Подпишитесь. Гринько взял бумагу.

– Кстати, это вы отвели в отделение милиции негритенка?

– Я, – спокойно отреагировал Гринько.