Продавец крови (СИ)

Я повалилась боком — успела сгруппироваться, но это слабо помогло. Феликс был сильнее, чем я ожидала и очень гибким. Черные, как пятна мазута, глаза оказались совсем близко к моим. Сквозь волну адреналина просочился страх из воспоминаний: я дерусь с Эмилем, он играючи впечатывает меня в пол и вгрызается в шею острыми клыками.

Я должна любой ценой не допустить укуса. Любой. Если Феликс в азарте вопьется — я не смогу вырваться. А если на кровь придет Эмиль, просто погибну — они полностью меня обескровят.

— Прекрати бороться, — хрипло выдавил Феликс.

Дальше все произошло быстро. Левой рукой он перехватил мое запястье и взял на излом. Плотно впечатал голову в землю и придавил предплечьем. В приеме чувствовался опыт, отработанный многолетней практикой.

Полностью обездвиженная, я зарылась щекой в землю. Феликс стремительно наклонился к выгнутой беззащитной шее и, ощутив дыхание, я завизжала.

— Не надо!"

"Но клыки сомкнулись на горле. Я почувствовала давление, и Феликс глухо, предостерегающе заворчал. Низкий рык шел из самой глотки. В бессилии я заскребла ногтями по земле. Я ожидала удара, но Феликс не стал прокусывать кожу. Как только я застыла, он приподнялся.

Не сопротивляйся — вот что это значит.

От слабости меня начала бить дрожь. Феликс помог мне сесть, и я оперлась на дерево. Как во сне я смотрела, как он закатывает мне рукав и прикладывает острие к сгибу локтя.

— Хватит, я уже чувствую себя монстром… Это десять минут и почти не больно. Немного возьму, пока еще отдаю отчет в происходящем.

Лезвие оказалось острым. Он надавил, и в порезе сразу появилась темная кровь. Боли не было — просто неприятно. Наверное, это шок.

Ну и пусть. Это лучше, чем если загрызут. В прошлый раз был ад.

Липкая струйка потекла по руке. У меня от страха кружилась голова, ощущение, как не из этой реальности — все потеряло остроту, словно мысленно я была где-то в другом месте.

Феликс уверенной хваткой взял меня за запястье, аккуратно слизал дорожку крови и плотно прижался губами к проколу.

Он сказал: больно не будет. Так вот — он соврал. Когда он сглотнул, от первого же сосущего движения рана разболелась так, словно там начался пожар.

В перерезанных венах разгорался маленький апокалипсис.

Слишком больно.

Я потянула руку на себя, спиной прижимаясь к дереву. Феликс только начал, а я уже лезу на стену.

Он оторвался от раны, пытаясь удержать меня на месте.

— Успокойся, Яна!

Моя кровь размазалась у него по подбородку и щеке, верхняя губа поднялась, обнажая крупные клыки. Он выглядел, как дикий зверь. Дыхание с хрипом вырывалось из глотки, будто Феликс был готов загрызть меня — лишь бы не дергалась.

— Не надо! — взвизгнула я, когда он снова потянулся к проколу.

Свободной рукой он прижал мое плечо к дереву.

Лучше заткнуться.