Кодекс Крови. Книга IV (СИ)

Я смотрел на него сквозь очки и не мог понять, к какой магии он относится. Судя по цвету оболочки, к водной, но ядро…

Прогремел оглушительный взрыв. Я даже не сразу понял, что произошло. Грохот стоял такой, будто гора за спинами моего отряда сложилась в одну секунду. Но нет, гора здесь была не при чём. Это сработало заклинание Кираны. Там, где до этого было два десятка наёмников, сейчас зиял кратер глубиной метров пять.

— Напомни мне, что тебя лучше не злить, — хмыкнул я, глядя на результат одного маленького шарика.

Даже не представляю, сколько энергии она поместила внутрь и как добилась такой эффективности взаимодействия двух враждующих стихий. Но голый потенциал поражает. Я посмотрел на девушку сквозь подарок богини и тут же отвёл взгляд. Цвет её энергии… фиолетовый. Цвет спелого винограда, вызревшего на солнце, а в данном случае закалённого морозами и снегами.

— Это что было? — осторожно уточнил Борзый. — Они там самоликвидировались, что ли?"

"— Это нам подсобила наследница Винограда, — я мысленно прокомментировал ситуацию. — У тебя пять минут на экспресс-допрос пленных и выдвигаемся.

* * *Мы спешили. До окончания отведённых суток оставалось менее полутора часов. Первыми ехали маги воды и огня, они попросту прокладывали нам дорогу. Мы не объезжали каньоны, ущелья и русла давным-давно замёрзших рек. Мы ехали напрямую. Снег топился и замораживался в лёд, выстраиваясь в мосты. На льду скорость снегоходов увеличилась почти на треть. Маги воздуха подталкивали нас в спину и при этом успевали помогать морозить дорогу впереди.

Работали слаженно, меняясь каждые десять-пятнадцать минут, ведь требовалась дикая концентрация, чтобы проворачивать подобное на ходу. Стихли все разговоры. Только чёткие команды Борзого, дающие сигнал на пересмену.

Последние полчаса даже Комаро объявился:

— Какого хрена у вас происходит? У меня ощущение, что ты перешёл дорогу целому пантеону богов в отдельно взятом мире, и сейчас они напали на твой след. Вся моя маскировка трещит по швам, да меня даже во время войны Лица и Изнанки так активно не пытались склонить к нетрадиционной любви, где я один на толпу, как сейчас! Уже даже Виноград подключился!

Я же отстранённо наблюдал за проявляющимися на левой ладони узлами печати. Двенадцать напоминаний. Двенадцать имён. Двенадцать жизней, которые мне предстоит отнять. Если печать проявилась, значит, они действительно близко подобрались. Настолько близко, словно я чувствовал затылком их смрадное дыхание.

Были ли они богами? По местным меркам вполне. Фактически — нет. Они были паразитами, присосавшимися к местам силы в моём мире и жирующими на них.