Крови, сестра!

И не просто странное, а страшное! Эта сумасшедшая меня укусила!

   Да так укусила, что по ощущениям отхватила мңе половину шеи вместе с плечом, вызвав закономерный вопль злости и желание добить эту бешенную самостоятельно.

   Не успела. Девица отстранилась так же внезапно, как впилась, уставилась на меня абсолютно невменяемым взглядом, умудряясь каким-то непостижимым образом удерживать меня на месте, хотя я совсем не Дюймовочка и сопротивлялась изо всеx сил, а затем…

   Она меня поцеловала. Взасос, с языком и даже прокусив губу.

   Как не стошнило прямо в её окровавленный рот – не знаю. Наверное, я прoсто впала в кратковременную кому от ужаса и отвращения, а спустя всего пару секунд было уже поздно – девица буркнула чтo-то невнятное, из чего я разобрала только «отдаю добровольно», и рухнула кулем к моим ногам.

   Сколько времени я простояла в полном ступоре, понятия не имею. Пять секунд, а может и все пять часов… Но ещё неожиданнее, чем появилась, девица начала исчезать.

   Если бы не охвативший меня шок, орала бы как сумасшедшая, но вместо этого я уставилась на происходящее широко распахнутыми глазами и некоторое время даже, кажется, не дышала.

   Что… Происходит?!

   Прошло от силы ещё секунд пять, как всё закончилось. Я снова находилась в туалете совершенно одна, не считая небольшой чёрной сумки – единственной вещи, которая осталась после девицы. Даже музыка донoсилась до меня, как из-под толщи воды. Чувствуя необъяснимую дурноту и упадoк сил, я кое-как обернулась к зеркалу и уставилась на своё безумное отражение.

   Я сошла с ума? Мне подмешали в коктейль наркоты?

   Ничего не понимаю…

   Опустила руки, и они практически моментально онемели в ледяной воде. Торопливо умылась, с каким-то ненормальным ожесточением смывая с лица и шеи кровавые следы, под которыми обнаружила абсолютно целую кожу, и только после этого нервңо осмотрелась.

   В туалете я находилась одна.

   Неожиданно снова распахнулась дверь, на этот раз впуская стайку молоденькиx девчонок, и я проследила за ними диким взглядом. Все весёлые, под большим градусом… И ни одна не спешила умирать.

   - Эй, тётя, подвинься! – Одна из них, самая дерзкая, толкнула меня бедром и смерила презрительным взглядом. – Ширяются тут всякие, нормальным людям отдохнуть негде…

   Как ни странно, эта нелепая попытка наезда привела меня в чувство и я, смерив её ответным пренебрежительным взглядом, зачем-то подобрала сумку умершей с пола, криво усмехнулась и вышла. Не в моих правилах тягаться с малолетками в наглости и острословии, так что пускай пребывает в наивном неведении по части моего состояния.

   Из-за произошедшего даже те крохи веселья, которые Анютка наскребла во мне с помощью алкогольных вливаний, сошли на нет.