Крови, сестра!

Ко всему прочему очень редкие кадры, имеющие за плечами суровое военное прошлое, не умели держать себя в руках, позволяя себе вольности как на словах, так и на деле, но и на них у нас была управа в лице Лидии Николаевны.

   Эта шикарная рыжеволосая дама Бальзаковского возраста, пышных форм и склочного характера ставила самые больные уколы, но об этом знали только пациенты, попавшие к ней на карандаш. Уж не знаю, какой магией она владела, но умудрялась проделывать это настолько виртуозно, что не оставалось синяков, но боль была просто адской. Хватало двух, от силы пяти процедур, чтобы пациенты осознавали, как сильно были не правы, и меняли своё отношение к персоналу на весь срок лечения.

   По понедельникам обычно у нас был спад пациентов: многих выписывали в пятницу, а тем, кто ложился в понедельник, назначали процедуры лишь со следующего дня. Вот и сегодня журнал, переданный дежурной медсестрой, порадовал довольно коротеньким списком всего из тридцати фамилий, половина из которых была моей, а вторая Лидии Николаевны. Женщина уже переодевалась в сестринской комнате отдыха, напевая себе пoд нос какую-то прилипчивую мелодию из современной попсы, что намекало на прекрасное настроение медсестры. Кажется, у кого-то выходные прошли недурно.

   В отличие от меня, всё никак не устраивающей свою личную жизнь, Лидия Николаевна была давным-давно замужем и имела мужа-подкаблучника и двоих дочерей-школьниц. О них я знала не меньше, чем о собственных родственниках, так как напарница любила почесать языком, а ввиду отсутствия хобби или иных любимых занятий, была главной сплетницей отделения, знатоком моды, воспитания и человеческих душ в целом.

   В принципе, если не прислушиваться и фильтровать её речь, то иногда проскальзывали довольно интересные рассуждения и жизненные наблюдения, выдающие большой опыт в житейских и амурных делах.

   - Хахаля наконец бросила? - чересчур прoницательно поинтересовалась Лидия, когда мы присели выпить перед трудовым днём по кружечке ароматного индийского чая.

   - Чем я выдала себя на этот раз? - не стала отпираться и с интересом прищурилась, разглядывая напарницу истинным зрением и подмечая покровительственное к себе отношение, что не было для меня ни малейшей тайной.

   - Больно довольная, – многозначительно усмехнулась женщина, кивая своим мыслям. – Всю последнюю неделю ходила, как кушеткой пришибленная, а сегодня простo сияешь. И не так, будто помирилась или тебе отставку дали, а словно сама на коне. Цаца, аж завидно.

   Хм… Немного неверно, но рассуждения забавны. А ведь я сегодня ни минуты о Жене не думала, словно и правда сама выкинула его из своей жизни! Чудеса!

   - Ну так что? – В каpих глазах Лидии горел нешуточный интерес свежей сплетни, и я не стала её разочаровывать.