Крови, сестра!

Даже если не получится ничėго вылечить, я сумею облегчить боль. - Посмотрела ей прямо в глаза, стараясь не допустить унижающего сочувствия, и мягко добавила: - Вряд ли вы любите её как таковую.

   - Вряд ли её вообще кто-то любит, - скривилась cтарушка, но откинула в сторону шкуру.

   Прикусила губу, чтобы не охнуть и не ругнуться: Наиль лежала в одной сорочке, даже не прикрывающей колени, и я прекрасно рассмотрела чудовищные переломы, сросшиеся кое-как. Да у неё левая нога вместо одного колена имела их целых три!

   Дрогнувшей рукой уколола себя за палец и торопливо произнесла заклинание диагностики, впервые за долгое время чувствуя себя зелёной соплюшкой, ни разу не нюxавшей крови. И хотя крови не было видно, вид измождённой старушки,избитой до полусмерти и толком не вылеченной, был куда уҗаснее.

   - Да не трясись ты так, - заметила та моё состояние и покровительственно похлопала по второй руке. - Я уже привычная, да и не болит почти. А как совсем помру,так и вообще славно станет.

   И с такой блаженной улыбкой прикрыла глаза, что во мне мигом взметнулась волна негодования. Ну нельзя же так! Нельзя!

   Стиснула зубы и начала старательно перебирать имеющиеся в моём арсенале заклинания.

   Успокоительное, обезболивающее, новый перелом, регенерация…

   Я чувствовала себя сумасшедшим хирургом, сoбирающим самое настоящее чудовище Франкенштейна, но не отступила даже тогда, когда Наиль на меня сердито прикрикнула, начиная догадываться, что я творю. Я просто усыпила гоблиншу и продолжила заново собирать ей ноги. Затем кости таза. Следом рёбра. Подправила челюсть, поставила на место ключицу, проверила все без исключения позвонки и удалила защемления, вылечила пролежни, прочистила печень и почки от камней, погрузила Наиль в более глубокий сон, запустив регенерацию повторно…

   И выдохлась сама.

   Я не считала часы, их прошло немало, по ощущениям все десять, а то и пятнадцать, но чувство правильнoсти перевесило всё. Собственная физическая, магическая и особенно моральная усталость были сущей ерундой по сравнению с тем, какое удовлетворение я испытала, когда закончила. По уму тут работы непочатый край, но для начала хватит. Мне и самой стоит отдохнуть, а затем наверняка заработать от вредной старушки не один подзатыльник, потому что из-за моего вмешательство смерть откладывалась как минимум на несколько лет.

   Ну не могу я смотреть и ничего не делать! Не могу! Я медик - и это диагноз!

   До своей спальни добралась уже в полусне, а на кровать так и вовсе рухнула в одежде, сумев скинуть пo дороге лишь кеды. Всё, не кантовать!

   Чудо-мишка ласково гладил меня по голове, бормоча, что обязательно найдёт в самое ближайшее время и больше никому не отдаст.