Крови, сестра!

   Следом за ней это сделали остальные члены клана, даже Шерги, но я лишь иронично хмыкнула, всем своим видом давая понять, что осталась при своём мнении.

   Тост стал свoеобразной отмашкой к началу завтрака и дальнейшее знакомство прошло уже в перерывах между блюдами. Брюнетов звали Юлиус и Вайк, советниками они не были, зато входили в свиту Николаса – того самого альбиноса (и третьего советника клана), чей немного рыбий и откровенно нервирующий взгляд, я то и дело ловила на себе.

   С ходу сложно было сказать, замешан ли кто из них в сговоре с нашим противником, но я изо всех сил вела себя дерзко и вызывающе. Чтобы никто не усомнился в том, что меня гораздо выгоднее продать на сторону, чем оставить себе. Α в условиях почти осадного положения, в котором оказался особняк после нашего визита, был очень велик шанс (и Εгор это подтвердил), что груллы будут искать предателя внутри. Несмотря на их мерзкий вид, дураками эти наёмники не были и считались одними из самых высокооплачиваемых в том числе потому, что всегда добивались своего. Где силой, а где и хитростью.

   Но на каждую хитровыдуманную дохлую гиену у нас имелся свой чудо-мишка. И одна очень злобная (ибо нехрен!) медсестра.

   Не знаю, в честь чего (или кого) расстарался местный повар, но завтракали мы неимоверно долго. Пока «мило» поболтали, пока перепробовали десяток предложенных блюд, пока вампиры запили блюда и беседу со мной большим количеством кровавого вина – прошёл полноценный час. За это время Жасмин, чье мнение я не ставила ни в грош, едва ли не выскочила из платья, чтобы доказать мне, как сильно я не права, ставя под сомнение авторитет столетних вампиров. Юлиус и Вайк её активно поддерживали, но вместе с тем и подтрунивали, явно находя в этом бесперспективном споре особое наслаждение, Шерги методично напивался, словно ему было искренне за меня стыдно, а Николас отстранённо наблюдал за бесплатным цирком, за весь завтрак произнеся от силы несколько слов. Εго голос звучал пискляво для мужчины, зарождая серьёзные сомнения в предпочтениях и мужской состоятельности, но спрашивать напрямую я не рискнула. Одно дело дразнить туповатую бабенку, возомнившую себя центром вселенной, совсем другое – дёргать за хвост дремлющего тигра. А Николас, несмотря на свой обманчиво расслабленный и безобидный вид, производил именно такое впечатление.

   В общем, я пришла к выводу, что из всех присутствующих опасаться следовало именно альбиноса. Спокойный, на первый взгляд вообще равнодушный к происходящему, с загадочной полуулыбкой на неестественно алых губах, выделяющихся ярким пятном на ровной белоснежной коже, он вызывал опасение уже тем, что практически не реагировал.