Лебединая песня. Любовь покоится в крови

— Кто-нибудь видел, как это случилось?

— Человек пятьсот, наверное. Это произошло перед Домом Хаббарда, когда все выходили после первой смены. Сомерс пытался объехать какого-то безмозглого ученика, который не смотрел, куда идет. Вывих был ужасный, я сам видел.

— Сомерс всегда писал черными чернилами?

— Да, с тех пор, как я его знаю.

— Ну, что ж, — задумчиво протянул Фен, — в таком случае…

Шум аплодисментов не позволил ему закончить фразу. Парад завершался. Майор Персиваль слез со своей стремянки. Оркестр покинул трибуну, ученики отправились переодеваться, а зрители начали медленно расходиться.

— Что-нибудь еще? — спросил мистер Этеридж, потирая переносицу, чтобы подавить новый приступ чихания. — А то я уже вижу, как ко мне идет парочка родителей.

— Нет, спасибо. Вы мне очень помогли.

Мистер Этеридж прочистил нос, громко чихнул и с раздражением взглянул на приближавшуюся чету:

— Не понимаю, зачем нужно плодить потомство от таких уродов? Простите. — Он протянул руку подошедшему к нему мужчине. — Ваш сын делает большие успехи. Я уверен, у него прекрасное будущее.

Расставшись с Этериджем, Фен отправился искать сержанта Шелли и застал его на пороге оружейной. Профессор представился, и сержант вежливо приветствовал его. Шелли был профессиональным солдатом, оставившим службу из-за проблем со здоровьем. Старался держаться молодцом, но выглядел неважно. У него были опухшие веки, редкие волосы, бледное лицо с маленькими усиками и, к удивлению Фена, акцент кокни. Говорил он, как многие военные, отрывисто и скупо расходуя слова.

— Я хотел бы задать вам несколько вопросов, — начал Фен. — Полагаю, вы уже слышали о том, что произошло вчера вечером?

— В общих чертах, сэр, от Уэллса.

— Превосходно. Тогда не будем тратить время на объяснения. В обоих случаях использовали револьвер тридцать восьмого калибра, и мы хотели бы выяснить, не могли ли его взять в школьной оружейной.

— Мне это тоже пришло в голову, сэр, поэтому я сюда и пришел.

— Хорошо, тогда давайте зайдем внутрь.

Сержант вынул из кармана ключ и отпер дверь.

Оружейная представляла собой длинное и узкое помещение с затхлым воздухом и почти полным отсутствием дневного света. Даже сейчас, в это солнечное утро, им пришлось включить электрическую лампу. В комнате сильно пахло машинным маслом. Вдоль стен в деревянных стойках пылились какие-то ржавые винтовки. В дальнем конце на полках грудами лежала амуниция: ремни, фляги, рюкзаки. Попавшая в плен муха тщетно билась о мутные стекла. Подошвы обуви Шелли гулко стучали по неровным доскам.

Сержант сразу подошел к металлическому шкафу и открыл дверцу. Фен заметил, что она не заперта.

— Все оружие мы храним здесь, сэр, — сообщил Шелли. — Обычно оно не заряжено.