Лебединая песня. Любовь покоится в крови

Судя по всему, это был бладхаунд, правда, необычно крупный, вероятно, с примесью других пород. Он с пугающей неподвижностью стоял в проеме, не сводя с профессора пристального ледяного взгляда.

— Это Винни-Пух, — объяснил директор. — Старый пес, — торопливо добавил он, словно стараясь отвлечь внимание от вопиющей неуместности его клички. — Я бы даже сказал, очень старый.

— Скажите, а он… — осторожно заговорил Фен с видом Валаамовой ослицы, неуверенно пробующей только что обретенный голос, — он — ваш?

Директор покачал головой:

— Он ничей. Когда-то принадлежал одному учителю, но тот умер, и теперь пес просто живет в школе. Вообще-то, его надо отсюда убрать, — заметил он, с отвращением глядя на Винни-Пуха. — Проблема в том, что у него бывают жуткие приступы ярости, когда он набрасывается на людей.

— Они случаются примерно раз в три месяца. Кстати, как раз сейчас мы ожидаем очередной приступ.

— Но вам не о чем волноваться, вы ему понравились. Он от вас просто без ума.

Фена, кажется, не слишком обнадежили его слова.

— Я этого не вижу, — возразил он.

— Если бы вы ему не понравились, — объяснил директор, — он бы уже вас покусал.

При этих словах Винни-Пух внезапно сдвинулся с места и медленно направился к Фену.

— Эй, смотрите, что он делает! — воскликнул он.

— Не бойтесь, — произнес директор, на всякий случай отойдя подальше от собаки. — Он просто хочет с вами подружиться.

Но, похоже, профессора это не убедило.

— Уходи! — крикнул он собаке. — Уходи, слышишь!

— Лучше его не злить, — посоветовал директор. — Если его сильно разозлить, у него может начаться приступ. Вот почему я впустил его сюда.

Тем временем Винни-Пух приблизился к Фену, который смотрел на него с беспокойством. Все с тем же недобрым видом пес опустил голову ему на колени («Ну, вот», — успокаивающе пробормотал директор) и немного постоял в такой позе, роняя из пасти слюну. Потом отодвинулся и стал карабкаться на стол.

— Отлично, — быстро прокомментировал директор, — теперь, когда он нашел, чем себя занять… Так вы спрашивали про Филпотса?

— Да. — Фен передвинул кресло так, чтобы не упускать из виду Винни-Пуха. — Филпотс… Он временный учитель?

— Нет, постоянный. Работает у нас много лет.

— Кажется, в последнее время у вас было много перестановок?

Директор со вздохом кивнул:

— Вы правы, нам пришлось несладко. Сейчас более или менее утряслось, но тогда все это основательно потрепало нам нервы — и дело не только в войне. Люди начали разбегаться кто куда, причем безо всяких объяснений. Например, Соме, проработав двадцать лет, неожиданно бросил школу и устроился в рекламный отдел на фабрику по производству спичек. А молодой Шеридан — блестящий педагог — очертя голову бросился на Би-би-си и стал обозревателем на Третьем канале.