Чехов книга 6. Договор на крови

— Здравствуйте, простите, что побеспокоила, — произнесла бабушка, и я в очередной раз поразился тому, какой убедительной она бывает, когда желает расположить к себе людей.

— Добрый вечер, — неуверенно ответил парень.

— Вы тот самый Лаврентий Лавович? — уточнила Чехова.

Парень на секунду растерянно застыл, а затем кивнул.

— Я знавала вашего деда, — продолжила Софья Яковлевна. — Замечательный был человек.

От этих слов глаза парня удивленно округлились:

— Но… Он почил около ста лет назад! — пролепетал лекарь.

— Знаю. Я сама провожала его на ту сторону, когда он решил, что больше не хочет оставаться в библиотеке вашего загородного дома.

— Разве… — начал было Лаврентий.

— Он тоже очень любил читать и не хотел уходить, пока не осилил все книги, — невинно заметила княгиня и подошла наконец к Фоме. Взглянула на бледное лицо парня. — Бедный мальчик. Как он?

— Стабилен, — робко ответил лекарь.

— Не просыпается, — вздохнув, добавила Любовь Федоровна.

— Вы ведь специально не даете ему приходить в себя? — уточнил я у Лаврентия, и парень кивнул:

— Верно. Иначе он начнет сопротивляться лечению. Большое вливание сил может быть воспринято им как враждебное. Это работает на уровне инстинктов. Тем более, у таких как… тяжелых, — тут же поправился лекарь и сменил тему. — Я и его девушку смог погрузить в сон. У нее случилась истерика, когда она отошла от шока. Хорошо, что ваша служанка сумела уговорить ее принять капли.

— Алена, — пояснила Виноградова, заметив мой удивленный взгляд. — Она следит за Иришкой. И наотрез отказывается покидать дом в такое сложное для нас время.

— Будьте осторожны, юноша, — обратилась княгиня к лекарю. — Берегите себя и не стоит спать сидя. Лучше прилягте. Поверьте, у вас прекрасная помощница.

Софья Яковлевна разгладила покрывало на груди Фомы и обозначила кивок в сторону Любови Федоровны. А затем добавила, обращаясь уже к призраку:

— Держитесь, дорогая Любовь Федоровна. Все будет хорошо. Я вижу, что его душа не собирается уходить. Осталось за малым — восстановить тело. И тут Питерский в надежный руках.

Последняя фраза относилась к лекарю. И Лаврентий густо покраснел и попытался пригладить пятерней волосы:

— Благодарю, — пробормотал он.

— Может чаю? — предложил я, но Софья Яковлевна покачала головой:

— Нет, дорогой. Увы, но мне нужно уезжать. Я заглянула к тебе по дороге.

Я удивленно нахмурился. Взглянул на бабушку и уточнил:

— Не поздновато для дел?

— На кладбище всегда одно время суток, — отмахнулась женщина. — Не беспокойся обо мне. Если будут какие-то новости — я тебе сообщу. И ты тоже держи пожалуйста меня в курсе.

Я обнял ее на прощание и проводил до двери.