Чехов книга 6. Договор на крови

Мы сели в салон, и Фома удивленно обернулся ко мне:

— Куда едем, вашество?

— Набережная Военной Академии, — ответил за меня Иванов. — Дом сорок три.

Слуга покосился на меня, и я кивнул. Питерский завел двигатель, и авто выехало с парковки.

Выбранный жандармом ресторан приятно меня удивил. Это был «Сытый барин».

Мы вышли из машины, прошли к дверям, где нас встречал мужчина в вышитой по вороту рубахе, лаптях и шапке, которую он при нашем появлении снял с вихрастой головы и поклонился в пояс:

— Добро пожаловать, бояре. Просим откушать у нас от души. Да не уходить от нас голодным.

— Молодец, — похвалил его Дмитрий и бросил монету, которую парень ловко подхватил, демонстративно надкусил и цокнул языком.

— Щедрым боярам мы завсегда рады… — неслось нам в спину.

Я наклонился и негромко сказал:

— Не ожидал, что вам нравятся такие места.

— Тут отменно кормят, а когда играют на гуслях, то никто не услышит, о чем говорят соседи. Такие вот тут работают талантливые воздушники. Звук музыки отлично отсекает все чужие разговоры. И можно не беспокоиться о приватности.

— Буду знать, — оценил я.

— Добрый день, мастер Иванов, — с улыбкой произнес распорядитель, выходя нам навстречу. Он был облачен в красный кафтан с высоким воротом, узкие полосатые штаны и лаковые сапоги алого цвета. На макушке виднелась широкая кепка с большим козырьком.

Очевидно, жандарм был здесь частым гостем, потому как встречающий обозначил поклон, чуть ниже, чем предполагали приличия.

— Привет, Налим, — ответил Дмитрий и протянул парню ладонь, чем здорово меня удивил. — Есть свободные места?

— Конечно, — кивнул распорядитель. — Идемте.

Он провел нас под расписную арку, и я с любопытством оглянулся. Белые стены были разрисованы красными птицами, пол высокими деревянными потолками порхали огненные перья. Натертый до блеска паркет не скрипел под ногами, а домотканые дорожки глушили звук шагов. У противоположной стены раскинулся большой камин, стилизованный под русскую печь. Перед ним расположились музыканты в деревенских рубахах и лаптях. Они цепко оглядывали посетителей, ожидая заказ.

Распорядитель провел нас к свободным столам. Причем Белову и Арину Родионовну он усадил за отдельный стол, нас же провел чуть дальше.

— Прошу, — распорядитель вновь поклонился.

— Благодарю, — ответил Иванов и сел в кресло. Я же разместился напротив.

Перед нами мигом появился официант, который положил перед нами меню на белоснежную льняную скатерть.

— Чай на травах, остальное пока выбираем. Девушкам прошу подать все, что они пожелают за мой счет, — буркнул Иванов и добавил, протягивая парню купюру, — и скажи гусляру, пусть исполнит что-нибудь веселое на его вкус. Чтобы красиво было.

— Конечно, барин.