Чехов книга 6. Договор на крови

 — Это личное.

Софья Яковлевна помолчала несколько секунд, переваривая мое признание. Но я понимал, что она все равно узнает, с кем я проведу этот вечер. И потому решил воспользоваться ее знакомством с Лопухиной.

— Хорошо. Все устрою. Но за это я попрошу с тебя плату.

— Я не ждал ничего другого от некромантки, — фыркнул я и отключил телефон.

Буквально через пару минут пришло сообщение с одним словом: «Должок». И за ним стоял смайлик, которыми княгиня обычно пренебрегала. Видимо, ей пришлась по вкусу моя откровенность.

Я же набрал номер Нечаевой и спросил ее после приветствия:

— Наша договоренность в силе? Вы составите мне сегодня компанию на прогулке?

— Да, — ответила она тут же и, как мне показалось, вздохнула с облегчением. — Я сейчас в торговом доме на Невском проспекте. Если вам удобно, то заберите меня отсюда.

— С радостью. Буду у вас через час.

Мне оставалось освежиться, сменить одежду и провести вечер с девушкой, которая заставляет меня улыбаться. Неплохой план.

В холле торгового дома было немало народа. Но Арину Родионовну я узнал издалека. И остановился у порога, чтобы перевести дыхание. Она была одета в синее шелковое платье. Несмотря на довольно скромный крой, наряд очень шел девушке, подчеркивая светлый оттенок кожи. Нечаева сидела за столиком в компании взрослой женщины в светлом брючном костюме и о чем-то говорила. Когда она качнула головой, я заметил в ее волосах шпильку, которую я подарил в наш прошлый выход в свет. И на душе стало тепло и одновременно тревожно. Моя помощница казалась хрупкой и ранимой.

Я поправил манжеты рубашки, проверив, насколько крепко сидят в них запонки. И лишь потом зашагал через зал, чтобы оказаться напротив Арины Родионовны и ее собеседницы.

— Здравствуйте, — я коротко поклонился.

— Павел Филиппович, — просияла девушка и поднялась на ноги.

Я взял ее ладонь и мягко коснулся губами костяшек. Мне показалось, что ее тонкие пальцы слегка дрогнули.

— Надеюсь, я не опоздал? — уточнил я, поворачиваясь ко второй женщине.

Та посмотрела на меня, и я вдруг подумал, что дама вполне могла быть матерью Арины. Хотя внешне она казалась не такой изящной, но цепкий оценивающий взгляд сказал мне о многом.

— Павел Филиппович, это моя матушка — Ольга Ивановна. Мама, — она обратилась к родственнице, — это мой начальник и добрый друг, адвокат Чехов Павел Филиппович.

— Тот самый некромант, о котором гудит Петроград, — продолжила за дочь женщина, поднялась на ноги и подала мне руку.

Я едва коснулся кожи, отметив, что та пахнет ванилью и сдобой. И это отчего-то успокоило. Ольга Ивановна перестала казаться мне холодной и недовольной. В усмешке, которая скривила ее губы, я увидел беспокойство.