Чехов книга 6. Договор на крови

Мужчина в щегольском светло голубом костюме прошел за трибуну и встал справа от вас. Он старательно делал вид, что не замечает ни меня ни Дмитрия. А председатель спокойно продолжила, отложив лист бумаги:

— Итак, мастер Иванов, изложите суть своих требований?

— Петр Андреевич Привалов вступил в преступную связь с княгиней Шуйской, и изменил завещание в пользу третьего лица, — начал Дмитрий.

Марина Афанасьевна кивнула и перевела холодный взгляд на Привалова, который с невозмутимым видом стоял за трибуной:

— А что скажете вы, Петр Андреевич? — уточнила она.

— Что это возмутительно, — ответил тот. — Я работаю нотариусом на протяжении пятнадцати лет, и ни у одного из клиентов не было нареканий к моей работе. Илья Сергеевич Муравьев может это подтвердить.

Сидевший справа от председателя мужчина коротко кивнул:

— Я проверил всю историю обращений по поводу недобросовестной работы Петра Андреевича. Нареканий не было.

Марина Афанасьевна что-то отметила в документах. А Привалов продолжил:

— Мне интересно, каким образом мастер Иванов понял, что завещание было изменено? Открытия последней воли Великого Князя Василия еще не было.

— Это не относится к делу, Петр Андреевич, — спокойно ответил я за Дмитрия. — Мы не в суде, а разбирательство сейчас идет не по поводу нарушения тайны завещания. У мастера Иванова к вам другие претензии.

Привалов презрительно усмехнулся:

— Тогда у мастера Иванова должны быть доказательства, которые смогут подтвердить его претензию.

— Они есть, мастер Привалов.

Мужчина бросил на меня короткий взгляд и мне показалось, что в нем блеснуло превосходство.

— Тогда предъявите их.

— Хорошо, — спокойно ответил я и обратился к председателю комиссии. — Марина Афанасьевна, у меня есть два свидетеля, которые могут подтвердить то, что мастер Привалов совершил подлог. Но для их вызова мне нужно разрешение на применение силы.

Кажется, теперь до нотариуса начало доходить, что сейчас произойдет:

— Вы хотите призвать призраков, Павел Филиппович? — нервно уточнил он.

— Ни в одном уложении нет пункта о том, что призраки не могут свидетельствовать перед судом или комиссией.

— Призраки могут стать неуправляемыми и напасть, — предположил он, повысив голос.

— Им это не нужно, — небрежно отозвался я и обратился к председателю, — Мне нужно ваше разрешение.

Комиссия зашепталась, обсуждая мою просьбу. А затем, Марина Афанасьевна произнесла:

— Вы уверены, что ваши свидетели не представляют угрозы для окружающих?

— Безусловно. Даю слово некроманта, что мои свидетели не проявят агрессии.

Женщина поджала губы, но мне показалось, что она скрывает оживление, которое испытывает от предстоящего события.