Чехов книга 6. Договор на крови

А на крыльце топтались с сигаретами несколько лекарей в белых робах. Они казались бледными и бросили в нашу сторону безразличные взгляды.

Боткин уже ждал нас у двери. И заметив черную машину, он выбросил в урну недокуренную сигарету и подошел к нам:

— Добрый день, Павел Филиппович, — с улыбкой начал он, когда я вышел из авто. — Вам очень повезло. У нас есть тело, которое еще даже не успели зарегистрировать в журнале приема.

— Он проходит по какому-то делу?

Петр Ильич покачал головой:

— Павел Филиппович, вы же знаете, что все, у кого есть тату принадлежности к городским бандам, обязательно доставляются сюда для установления причины смерти.

— Это хорошо. Надеюсь, его вещи еще не утилизировали?

— Павел Филиппович, я же сказал: его еще даже не вписали в книгу учета. А бирку с пальца снять не проблема.

— То есть, он еще лежит в коридоре на каталке и в одежде? — довольно заключил я. — Вот и отлично.

Боткин замялся, а затем произнес:

— Только мне тоже нужна помощь от вас. Видите ли, у меня на столе лежит неопознанный труп с признаками насильственной смерти. Его доставили без документов, по отличительным приметам не числится ни в одной из розыскных баз. А жандармерия хочет как можно быстрее установить личность бедняги.

— Вам будет нужна моя помощь, вашество? — боязливо уточнил Фома, и я покачал головой:

— Думаю, я прекрасно справлюсь сам.

— Тогда я подожду вас в машине, — с облегчением ответил Питерский и откинулся на спинку сиденья.

Мы же с Боткиным направились к крыльцу. Поднялись по ступеням, Петр Ильич потянул на себя заскрипевшую дверь:

— Прошу вас, проходите.

Мы оказались в длинном коридоре, который слабо освещали закрепленные под потолком, гудящие и мигающие лампы дневного света. Вдоль стен стояли каталки, на которых лежали накрытые простынями тела.

— Вот тот, кто вам нужен.

Боткин подошел к одной из каталок, приподнял ткань и произнёс:

— А вот и ваш подарочек.

Я подошел к каталке, взглянул на лежавшее на металлическом листе тело. И удивленно присвистнул. Передо мной лежал накрытый простыней тот самый бандит, с которым я недавно разговаривал в лавке Брагина.

— Коротка жизнь бандита, — пробормотал я, рассматривая обескровленное лицо. — А ведь мог еще жить и жить.

– «Сыны», «Черная Сотня» и октябристы делят город, — ответил Боткин. — Так что несчастья с ними происходят каждый день.

— А теперь давайте я помогу вам и поеду выгуливать этого.

— Конечно, конечно, — заторопился Боткин.

Он прошел к залу, я последовал за ним.

Петр Ильич указал на тело, лежавшее на холодном металлическом столе в центре зала.