Дары Крови

Выдохнул сквозь зубы:

— Х-хей! Черныш, защищать, защищать! Понял?

Граух Лиала фыркнул, покосился тёмным глазом на лежащего хозяина, затанцевал боком, высоко вскидывая копыта и становясь слева от его тела. Креод покосился на своего грауха, но тот был обучен гораздо проще, оставалось лишь надеяться, что когда Черныш покажет пример, то тот станет повторять и возьмёт на себя хотя бы двух-трёх реольцев.

Креод уже закончил и с икрой и даже затянул левое бедро господину, но реольцы всё не выбегали и не выбегали из-за кустов. Креод удивлённо вскинул брови, сорвал остатки ханбока, принялся полосовать на полосы уже его, с изумлением прислушиваясь к происходящему вокруг.

Вот гулкая, даже на лесной подстилке, поступь шагов. Бежит сюда, не жалея сил и используя поступь — ветер свистит на лезвии обнажённого меча — не слабей, чем старший воин, а, скорее всего, слабый идар. Затем короткий крик, ноги реольца заплетаются, и он на всём ходу падает, чтобы уже не шевельнуться.

Снова помощь неведомого наблюдателя? Но как? Креод только что слышал шаги и меч только одного человека. Лес вокруг был полон звуков только реольцев. Но как ни старался Креод, но не мог услышать ни одного звука того, кто метался вокруг во тьме леса и убивал, убивал и убивал. Креод не слышал ни свиста убивающего меча, не слышал ни звуков убивающих техник, не слышал и звука проламываемой плоти.

Удивление не мешало Креоду делать то, что было в его силах — перематывать раны господина, которых оставалось всё меньше и меньше.

Закончив, Креод отбросил остатки перемоток, тяжело вздохнул и поднялся. Всё, что было в его силах — он сделал. Больше — он не может сделать ничего. Хотел бы он теперь увезти господина прочь, но слева между деревьев мелькнула тень и Креод опустил руку на меч, а не на повод грауха. Похоже, пришло его время."

"Через миг реолец был уже здесь — плотный, невысокий, в шёлке с какой-то страхолюдной тварью с щупальцами на плече. Креод только и успел, что вскинуть меч в первую позицию, перевести его во вторую, готовя удар умения, а реолец вдруг сбился с поступи, захрипел, пуча глаза, и рухнул на колени, взрывая землю.

Креод замер в третьей позиции, готовый обрушить Дождь клинков и глядя в глаза реольца. Тот попытался что-то сказать, скребя грудь свободной от меча рукой, а затем его глаза остекленели, и он завалился вперёд, уткнувшись лицом в землю, а гулкий стук его сердца, который слышал Креод, смолк.

— Какого? — потрясённо выдохнул Креод, с изумлением глядя в спину мертвеца.

В этот раз всё произошло на его глазах, теперь Креод не только слышал, но и видел смерть реольца. Но загадок стало только больше.