Дары Крови

— Когда вокруг тебя без причин умирали реольцы, не думал ли ты о том, что ни Дом Денудо, ни Дом Вораз, ни Дом Велоз не обладает такой силой и такими способностями?

— Думал, господин, — признался Креод. — Я даже задумался над тем, что вы словно сама смерть и умирают все, кто к вам приближается.

— И?

— Что и? Я был жив, хотя стоял на коленях рядом с вами, живы были и граухи.

— Хорошо. И какому же Дому может принадлежать такая сила?"

"— Дому, в котором есть вы, господин? — предложил мне ответ Креод. Мотнул головой. — Господин, мне неважно, как он будет называться, потому что я верен вам.

Я проглотил вставший в горле комок и хрипло спросил:

— Даже если это Дом Оскуридо, проклятая кровь прислужников Безымянного?

Тени, что окружали нас кольцом, даже не шевельнулись, но я знал, видел, понимал — они готовы рвануть вперёд, готовы напасть на Креода и убить его.

Креод молчал лишь два удара сердца. Едва сердце у меня в груди стукнуло третий раз, он твёрдо произнёс:

— Даже если это Дом Оскуридо.

Я медленно покачал головой, но раньше, чем успел что-то сказать или спросить, Креод добавил:

— Господин, вы зря пытаетесь отделиться от Дома Денудо. Вы Оскуридо? — я невольно вздрогнул, впервые услышав это именование из его уст. — Но я знаю вас с младенчества. Вы кровь от крови Денудо, вы вылитый отец. Это значит, что эта кровь течёт и в Денудо. Я верно служил этой крови раньше, я верно буду служить ей и дальше, помня, что именно ваша кровь спасла меня от безумия Жнеца. Если в вас кровь Оскуридо, то и во мне теперь она тоже есть.

Я криво усмехнулся:

— А вот Флайм сразу принялся кричать, что это Велоз несут в себе проклятую кровь.

— Флайм? — Креод помрачнел, а я затаил дыхание. — Глупец, — уронил, наконец, Креод, — который с детства боялся возвращения Безымянного.

— А ты? Ты не боишься?

— А вы хотите его вернуть? — задал встречный вопрос Креод.

— Я не хочу, — Креод улыбнулся и развёл руками, а я тут же добавил. — Но хочет моя кровь.

Креод помрачнел, уже сам облизал губы, заставляя меня затаить дыхание в ожидании его ответа, действий или даже побега. Но он лишь мотнул головой, знакомым жестом, словно вытряхивая из неё лишние мысли и вновь твёрдо, уверенно ответил:

— Доля верного слуги— следовать за господином и принимать его решения. Если вы скажете, что его нужно вернуть, то я лишь спрошу, чем я могу помочь вам, мой господин. Если того требует ваша кровь, то и моя тоже.

— Ох! — я прикрыл глаза ладонью, так, не глядя на Креода, признался. — Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Возможно, — легко согласился Креод. — Но я не знаю, господин, как доказать вам мои слова. Может быть, вы хотите, чтобы я убил себя и унёс вашу тайну с собой?

Я опустил ладонь и буркнул:

— Не говори глупостей.