Горничная особых кровей

Тогда мне тяжело было рассказывать. Я себя чувствовала жертвой, и злилась, и нервничала… А сейчас мне спокойно."

"— Мне было пятнадцать лет, а дочери владетеля Веронийского исполнилось шестнадцать. Был устроен прием. Я и раньше бывала на таких приемах, но они всегда были скучные, детские, а в тот раз впервые все было по-взрослому. Мы уже приглядывались к гостям, как к будущим мужьям, но ровесники нам были неинтересны, мы поглядывали на тех, кто постарше… Мне всегда говорили, что барышня с таким характером, как у меня, никогда не получит хорошего жениха. А на приеме ко мне проявил интерес сам сын владетеля! Я так хотела его впечатлить, так хотела отличаться в его глазах от других барышень, что начала вести себя очень свободно, громко смеялась, изображала самоуверенность, хотя у меня колени дрожали от волнения. Чтобы не нервничать, я выпила бокал веронийского, еще один… К моменту, когда все пошли смотреть голографическое шоу в саду, я уже была не в состоянии куда-то идти и ничего не соображала. Я не помнила, чем кончился вечер … Когда я проснулась, обнаружила себя чистой, причесанной, в красивой сорочке, на кровати в гостевых покоях для барышень. Горничные хлопотали надо мной, мягко корили за то, что я перебрала с вином.

Центаврианин внимательно вглядывался в мое лицо. Так внимательно, как будто хотел просканировать.

— Ты ничего не помнила?

— Ничего. А вот те молодцы во главе с сыном владетеля, которые увели меня практически бесчувственную в какую-то комнатку и позабавились, все хорошо помнили. Протрезвев к утру, они стали думать, что же делать. Я — не простая девка, и, если расскажу что-то, им не поздоровится. Сын владетеля решился рассказать все отцу.

— И что сделал владетель?

— Попытался проникнуть в мое сознание. Хотел удостовериться, что я ничего не помню.

— «Попытался»?

— Я была обязана подчиниться, но не дала себе ничего внушить. Спросила — а что вам до моих мыслей? Зачем вы так давите на меня? Что случилось?

— Что он ответил?

— Начал уверять, что у меня проблемы с эо. Солгал, что я вчера напилась и напала на светлейших, и что мое состояние внушает ему опасения. У него был очень мягкий голос… Как у вас, светлейший. Он сделал вид, что ему меня жаль, начал гладить успокаивающе по волосам, но при этом бил по сознанию с помощью эо. Его сила против моей. Его воля против моей.

— Вот что было настоящим изнасилованием.

Я усмехнулась горько:

— Точно. Владетель предупредил, что, если я буду сопротивляться, он нанесет мне большой вред. Я не знаю, что точно он сделал — мое сознание помутилось. Пришла в себя я уже в клинике. Мне все говорили: бедняжка, у тебя был мощный выброс эо-энергии, твоя жизнь висела на волоске. Так думали и мои родители.

— Аты?

— Я выздоравливала. Медленно шла на поправку.