Горничная особых кровей

Она тоже горячая страстная дама, но сковывает себя рамками и приличиями. Вот потому их с Ветровым и тянет друг к другу; они похожи во многом.

Мне захотелось сейчас же сказать Аркадию: «Будь мужиком! Женись на Гримми!» Но я сдержалась. Сами должны додуматься.

— Приборы не переставляли?

Мы с Аркадием подскочили.

Малейв вернулся в еще более плачевном состоянии, чем уходил. Но даже в разодрано-расплавленном костюме, в паутине, с чем-то вязким на лице, он умудрялся источать властность и спокойное достоинство.

— Н-ну? — справившись с удивлением, спросил Ветров. — Что?

— Я нашел, что искал.

Несколько указаний по планшету, и в родную деревушку Гримми прилетели центавриане — не те люди из охраны, а другие, более высокого «ранга»; аэро-площадка была загружена машинами. Приборы ни Ветрову, ни Малейву больше не были нужны, эти железяки и цилиндры сложили в ящики.

Все чувствовали: происходит что-то важное. Я сидела в коридоре у двери комнаты, где альбинос со своими доверенными лицами и Ветровым уже несколько часов что-то обсуждали. Давно стемнело, однако мужчин такие мелочи не волновали. Как и еда, сон.

Наконец, центавриане начали выходить, вышел и Аркадий с уставшим, но довольным лицом. Только я хотела спросить: «Ну?

Чего?», как меня позвал владетель:

— Регина!"

"Он назвал меня по имени, или мне послышалось? Я вошла в комнату и плотно прикрыла за собой дверь. Малейв — представитель старшей расы, поэтому на его лице усталость не отразилась. Наверное, он неделю может прожить без сна и еды, и не чувствовать неудобств.

Я замерла, ожидая указаний.

Владетель поднялся со своего места, отложил в сторону планшет и подошел ко мне. Он переоделся, но по-прежнему выглядел потрепанным. Удивительно, но ему даже неряшливость шла.

— Зачем ты бросилась на сгусток энергии? — сразу перешел к делу альбинос.

— Он на вас напал, светлейший.

— Я неуязвим, если ты не забыла. Он был мне не страшен. А тебе — был. Так что же помутило твой разум?

— Мой разум ничего не помутило, светлейший. Нельзя ни в чем быть уверенным на сто процентов. Может, не так уж вы и неуязвимы? Вот я и решила взять удар на себя. На всякий случай.

— Зачем?

— Если б вы умерли, что стало бы с Дарном? — ответила я и поняла, что сказала слишком откровенную неправду. — Ладно, забудем про Дарн. Что стало бы со мной? Какой бы еще владетель платил бы мне за задания и обещал бы выпустить с этой планеты?

А вот этот ответ владетелю понравился.

— Что я вижу? Маленькая горничная, наконец, перестала считать владетеля монстром, и увидела реальные перспективы.

— Я никогда вас монстром не считала, светлейший. Вы обыкновенный интриган.

— Не такой уж и обыкновенный, — он сделал вид, что обиделся. — Я говорил уже, что положение в обществе легко покупаются.