Кровавый квартал

Точнее, раньше у нас была здесь дача, но мои родители здесь больше не живут, теперь здесь живу только я. Сейчас ты привязана к моему обеденному столу, и должен сказать, выглядишь, как вкусное блюдо, которое чертовски хочется съесть.

Щеки Алоры покраснели, глаза расширились, и она прикусила губу. На ее лице написана целая гамма эмоций — смущение, страх, желание. Я мог читать ее, словно открытую книгу.

— Мне нужно в туалет, — сказала она, и я усмехнулся.

— Тогда иди.

— Что?

— Прислушайся к своему телу, Алора. Скажи мне, что ты чувствуешь.

Она моргнула, подняла голову и посмотрела вниз, ее лицо стало белым, как мел.

— Я… я голая, и… о боже, ты что, вставил мне катетер?

— Именно так. Как только я закончу промывать твой желудок, начну вводить тебе питательные вещества. Ты в ужасной форме, у тебя дефицит всех необходимых элементов.

— О, боже… Неужели ты решил лишить меня всякого достоинства? — Спросила она, снова опустив голову. — Ты реально псих.

— Скорее, социопат, — ответил я. — И нет, я просто тщательно подхожу к делу. Я выполняю твою работу — забочусь о твоем теле.

— Спасибо, мам, — фыркнула она, и я резко подошел к ней, схватив ее за лицо.

— Твоя мать — дрянь, которой плевать на тебя, а вот мне нет. Больше не называй меня так, иначе накажу.

Она сглотнула, звук был громким в тихом доме. Черт, как же мне нравились ее голубые глаза. Они были как два айсберга, и все же, как ни странно, согревали меня. Алора кивнула, и вспышка гнева во мне утихла.

— Это был ты, не так ли? — Спросила она, когда я отпустил ее лицо.

— Если ты спрашиваешь, убил ли я того мужика, который трахал твою мать, то да. Я убил Дэйва.

Она закрыла глаза, покачав головой из стороны в сторону.

— Почему?

— Он обернулся. Ему не следовало оборачиваться, — сказал я, включая старый музыкальный центр. Проигрыватель загудел, и я взял диск, который нашел в коробке Алоры с надписью «Любимые A&E».

— Не понимаю, что это значит.

Я пожал плечами, вставив диск в проигрыватель и захлопнув крышку.

— Значит, что он оказался не в том месте и не в то время. И ему нужно было умереть.

— Думаю, ты рассказываешь это мне, потому что не собираешься отпускать?

Я взял пульт и нажал на случайное воспроизведение. Первая песня начала играть, и я подошел к Алоре. Мне нравилось, как дико смотрятся ее синие волосы, разметавшись вокруг головы, контрастируя с деревом глубокого медового цвета."

"— Верно. Но, если честно, я никого не отпускаю, если однажды забрал. Не волнуйся. Когда я закончу, ты либо будешь умолять остаться, либо умрешь. В любом случае, победа, разве нет? — Я поднял коробку от диска, показывая ее Алоре, и в ее глазах заблестели слезы. — Вот почему Дэйв умер. Я искал зацепки, кто ты такая, Алора.