Кровавый квартал

Однажды она пригрозила: «Если увижу вас там, клянусь, закрою вас дома до двадцати лет и ключ выброшу!»

— Не знаю, но туристы реально все портят… ну, всем, кроме баров на Бурбон-стрит. — Эви скривила лицо. — Их слишком много, из-за них все дороже и слишком много мусора. Мама говорит, что все злодеи съезжаются на вечеринки, и обворовывают нас, но, по-моему, она преувеличивает. — Я посмотрела, как мимо проехала крутая тачка с громкой музыкой.

— Думаю, нас с такой же вероятностью может обидеть кто-то местный, но что я знаю? — я снова пожала плечами.

Эви допила свой коктейль, издав характерное шипение через трубочку, и тяжело вздохнула.

— Мне они нравятся, — вдруг сказала она.

— Туристы?

— Ага.

— Почему?

Она пожала плечами и огляделась.

— Потому что они видят это место волшебным. Они приезжают с открытым сердцем и свежим взглядом. Они видят то, что мы уже забыли, и это придает городу особую атмосферу. Мы воспринимаем музыку, еду, историю и все остальное как должное, а они нет. Однажды я хочу стать туристом, объездить весь мир, а потом вернуться сюда и увидеть все новыми глазами."

"У меня челюсть отвисла.

— Клянусь, иногда ты звучишь как столетний мудрец, заточенный в теле тринадцатилетней, — усмехнулась я, глядя на сестру.

— Мама все еще злится на тебя? — Вдруг спросила Эви.

Я закатила глаза. О, опасная территория. Мы с мамой, как масло с водой, или как порох с огнем. Постоянно спорим и не находим общий язык. Я не говорила об этом Эви, но серьезно думала сбежать. Лучше уж самой справляться с трудностями, чем постоянно слушать крики и чувствовать себя чужой. Одна мысль о том, что я оставлю сестру, словно нож в сердце, и именно она удерживала меня.

— Проще спросить, когда она не злится, я уже привыкла. — Я оперлась на стол, разглядывая потемневшую древесину. — Ссоры у нас как стандартная установка.

Иногда я завидовала Эви — она точно знала, чего хочет от жизни. А я? Как лист на ветру, качаюсь, куда дует ветер. Где приземлюсь, не знаю, и хочу ли вообще приземляться.

— Прости, — Эви взяла меня за руку, и я с трудом сглотнула. — Она всегда особенно строга с тобой, и прости, что иногда попадаешь в неприятности из-за меня. Не пытайся отрицать. Знаю, мама считает, что это ты меня портишь.

Я фыркнула, убирая руку. Все как-то перевернулось. Это я должна была ее защищать, а не наоборот.

— Да брось, все нормально. Ты же знаешь, я всегда прикрою тебя. И вообще, мне уже все равно, если она кричит или обвиняет меня.

— Если это тебя утешит, мне нравится твой новый цвет волос.

Я улыбнулась.

— Спасибо. Не переживай, я и не думала, что она поймет, зачем я стащила краску для волос. — Я спрыгнула со скамейки. — Не то чтобы она была не права. Не стоило воровать. И да, мне стыдно.