Кровавые обещания

Потребовались все мои силы, чтобы проглотить его, а не обрызгать стоящих вокруг.

– Что… Что это? – закашлявшись, спросила я.

Виктория улыбнулась.

– Водка.

Я уставилась в свою чашку.

– Нет. Я уже пила водку.

– Но не русскую водку.

По-видимому, она была права. Из уважения к Дмитрию я допила остальное, хотя меня не покидало чувство, что, будь он здесь, он бы осуждающе покачал головой. Я думала, что после своего рассказа не останусь в центре внимания, но нет. Меня продолжали расспрашивать. Они хотели знать больше о Дмитрии, о его жизни в последнее время. Они также хотели знать о наших с Дмитрием отношениях. Похоже, они поняли, что мы с ним были влюблены друг в друга, и одобряли это. Расспрашивали о том, как мы познакомились, как долго были вместе…"

"И все время подливали в мою чашку. Полная решимости не выглядеть снова круглой идиоткой, я продолжала пить, пока в результате не смогла глотать водку, не кашляя и не брызгаясь. Чем больше я пила, тем громче и воодушевленнее говорила. Конечности начало покалывать, и в глубине души я понимала, что надо остановиться.

В конце концов, люди начали расходиться. Точно не скажу, но, по-моему, это была середина ночи. Может, позже. Я тоже встала, с удивлением обнаружив, что это гораздо труднее, чем я ожидала. Мир вокруг вращался, в животе было ой как нехорошо. Кто-то подхватил меня и помог устоять на ногах.

– Тихо, тихо, – сказала Сидни. – Не спеши.

Медленно, осторожно она повела меня к дому.

– Господи! – простонала я. – Что это было – ракетное топливо?

– Никто не заставлял тебя продолжать пить водку.

– Эй, обойдемся без проповедей. Я должна была проявить вежливость.

– Конечно, – сказала она.

Мы вошли в дом и с большим трудом, очень медленно поднимались по лестнице в комнату, предоставленную мне Аленой. Каждый шаг давался с ужасными мучениями.

– Они все поняли обо мне и Дмитрии, – сказала я, с трудом ворочая языком. – Но я не говорила им, что мы были вместе.

– Этого и не требовалось. Все было написано на твоем лице.

– Они вели себя так, словно я вдова или кто-то в этом роде.

– Ты такой и являешься в их глазах. – Мы добрались до комнаты, и Сидни помогла мне опуститься на постель. – Здесь немногие женаты по-настоящему. Если ты с кем-то достаточно долго, считается, что это то же самое.

Я вздохнула, глядя в пространство.

– Я так скучаю по нему.

– Мне очень жаль, – сказала она.

– Станет когда-нибудь легче?

Казалось, этот вопрос застал ее врасплох.

– Не… Не знаю.

– Ты когда-нибудь была влюблена?

Она покачала головой.

– Нет.

Я не знала, считать это удачей для нее или нет. Я даже не была уверена, стоили ли все яркие дни, проведенные с Дмитрием, той боли, которую я испытывала сейчас. Спустя мгновение, правда, я поняла.

– Конечно, они того стоили.

– Что? – спросила Сидни.