Кровавые обещания

Дмитрий стал созданием зла, а я освободила его, даровала мир и покой. Может, он и Мейсон теперь вместе на небесах, оттачивают боевые приемы стражей. Я поступила правильно, и не о чем сожалеть.

Не догадываясь о моих переживаниях, Оксана среагировала на последние слова.

– Марк не шутит. Этот человек безумен – если вообще жив. В последний раз, когда мы встречались с ним, он едва был в состоянии поддерживать разговор или даже использовать свою магию. Он скрывается. Никто не знает, где он, – за исключением, может быть, его брата.

– Хватит, – предостерегающе сказал Марк.

В Эйбе, однако, пробудилось любопытство. Он наклонился вперед – вылитый змей.

– Как звать того человека?

Марк заколебался, но потом ответил:

– Роберт Дору.

Как бессмысленно все это, осознала я! Этого человека не найти; к тому же, вполне вероятно, в приступе безумия он вообразил всю эту историю со спасением стригоя. Дмитрий ушел, одна часть моей жизни подошла к концу. Я должна вернуться к Лиссе."

"Тут я заметила, что Эйб подозрительно примолк.

– Ты знаешь его? – спросила я.

– Нет. А ты?

– Нет. – Я вгляделась в лицо Эйба. – У тебя определенно такой вид, будто ты что-то знаешь, Змей.

– Мне кое-что известно о нем, – ответил Эйб. – Он незаконнорожденный королевский морой. У его отца была связь, результатом которой и стал Роберт. Отец всегда относился к нему как к члену семьи. Роберт и его сводный брат росли вместе, хотя не многие знали правду. – Но уж Эйб, безусловно, знал. – Дору – фамилия его матери.

Неудивительно. Среди королевских семей нет такой – Дору.

– А как фамилия его отца?

– Дашков. Трентон Дашков.

– Это имя мне известно, – сказала я.

Я встречалась с Трентоном Дашковым много лет назад, когда сопровождала Лиссу и ее родных на праздничный королевский прием. Тогда Трентон выглядел сутулым стариком, на грани смерти. Морои часто живут больше ста лет, но ему было сто двадцать – даже по их меркам это глубокая старость. Никаких слухов или перешептываний о наличии у него незаконнорожденного сына я не слышала, а вот его рожденный в браке сын присутствовал там. Даже танцевал со мной и вел себя в высшей степени любезно с безвестной дампирской девочкой.

– Трентон – отец Виктора Дашкова, – сказала я. – Ты хочешь сказать, что Роберт Дору – сводный брат Виктора Дашкова?

Эйб кивнул, по-прежнему не спуская с меня пристального взгляда. Такое впечатление, что он знал все; вполне вероятно, даже мою историю с Виктором.

– Виктор Дашков – важная персона? – нахмурившись, спросила Оксана.

Из своего сибирского дома она внезапно перенеслась в запутанную неразбериху моройской политики, даже не догадываясь, что речь идет о человеке, который мог бы стать королем, но сейчас сидел в тюрьме.