Кровавое эхо

 – Меня всегда интересуют детали.

– У вас не было никакой необходимости вламываться в мой кабинет. Я бы показал вам любые документы.

– Но вас там не было.

– И тем не менее, вам не следовало вламываться в мой кабинет. Теперь у вас неприятности. Вы ведь это понимаете, правда? Большие неприятности.

Ричер улыбнулся. Неудачи и неприятности уже давно стали его единственными друзьями.

– Присаживайтесь, Хэк, – сказал Ричер.

Уокер немного помедлил, потом подошел к столу и уселся рядом с Расти Грир. Пламя свечей озарило его лицо. Слева сияла лампа.

– У вас есть что-нибудь для меня? – спросил он.

Ричер сел напротив. Положил обе руки ладонями на стол.

– В течение тринадцати лет я занимался полицейской работой, – сказал Ричер.

– И что же?

– Я многому научился.

– Чему, например?

– Тому, что ложь всегда приводит к неприятностям. Рано или поздно ситуация выходит из-под контроля. Но и правда может привести к неприятностям. Поэтому в любом случае можно ждать проблем. Всякий раз, когда я вижу попытку что-то спрятать, у меня появляются подозрения. А положение Кармен было с самого начала слишком неприятным, чтобы все оказалось правдой.

– Но?

– Я пришел к выводу, что возникла пара ситуаций, которые были слишком сомнительными.

– Например?

– Например, у нее не было с собой денег. Я это знаю. Два миллиона в банке, а она проезжает триста миль с одним долларом в сумочке? Спит в машине, ничего не ест? Мечется от одной заправки до другой, чтобы продолжать двигаться? Нет, такие вещи не укладываются в схему.

– Она разыгрывала дешевую комедию. Она дешевая актриса.

– Вы знаете, кто такой Николай Коперник?

– Николай Коперник? – пожал плечами Уокер. – Старый астроном. Кажется, поляк. Он доказал, что Земля вращается вокруг Солнца.

– И много чего еще, но только по косвенным признакам. Он задал нам всем вопрос: насколько вероятно, что все мы являемся центром Вселенной? Каковы шансы? Неужели мы такие особенные? Самые лучшие или самые худшие? Я бы сказал, что это очень важная мысль.

– И что же?

– Если у Кармен было два миллиона долларов в банке, а она путешествовала с одним долларом только из-за того, что опасалась напороться на подозрительного типа вроде меня, то она, вне всякого сомнения, самый лучший мошенник-виртуоз в истории человечества. И старина Коперник спрашивает у меня: насколько это вероятно? Ну, то, что я случайно натолкнусь на самого лучшего мошенника-виртуоза в истории человечества? И он отвечает: такой вариант не слишком вероятен. Он отвечает, что если уж я столкнусь с мошенником, то, скорее всего, он окажется самым обычным.

– Что вы хотите сказать?

– Я хочу сказать, что это не укладывается в схему. Тогда я начал размышлять о деньгах. И почти сразу же обнаружил новую нестыковку.