Кровавое эхо

– Не так, как на гражданке, – ответил Ричер.

– В каком смысле?

– Другие правила, другие ситуации. Свой собственный мир. Достаточно упорядоченный, но в каком-то смысле не имеющий законов. Грубый и нецивилизованный.

– Как Дикий Запад, – проговорила она.

– Наверное, – не стал спорить Ричер. – Миллион людей обучаются в первую очередь делать то, что от них требуется. Правила появляются потом."

"– Как на Диком Западе, – повторила она. – Мне кажется, вам это нравилось.

– Кое-что нравилось.

– Можно задать вам личный вопрос?

– Валяйте, – сказал Ричер.

– Как вас зовут?

– Ричер.

– Это имя или фамилия?

– Меня все называют просто Ричер, – ответил он.

– Можно еще один личный вопрос?

Он кивнул.

– Вам приходилось убивать людей, Ричер? В армии?

– Приходилось.

– Армия ведь именно для этого и существует, по большому счету?

– Наверное, – согласился он. – По большому счету.

Женщина снова замолчала, словно пыталась принять решение.

– В Пекосе есть музей, – сказала она. – Настоящий музей Дикого Запада. Частично это старый салун, а частично гостиница, которая находится рядом. За музеем могила Клея Эллисона. Вы о нем слышали?

Ричер покачал головой.

– Его называли Джентльмен Стрелок, – сообщила она. – Он отошел от дел, а потом попал под колеса телеги, груженной зерном, и умер от травм. Его похоронили и сделали красивый памятник с надписью: «Роберт Клей Эллисон, 1840–1887». Я его видела. Там есть и другая надпись: «Он никогда не убивал тех, кого не следовало убивать». Что вы об этом думаете?

– Хорошая надпись, – сказал Ричер.

– А еще в музее имеется старая газета, выставленная в витрине. Газета из Канзас-Сити. Думаю, это его некролог. Там говорится: «Несомненно, многие из его героических поступков были направлены на правое дело в том смысле, в каком он его понимал».

«Кадиллак» уверенно мчался вперед.

– Хороший некролог, – проговорил Ричер.

– Вы так считаете?

– Ну, если речь идет о некрологе, – кивнув, ответил Ричер.

– А вы бы хотели, чтобы о вас такое написали?

– Пока нет, – сказал Ричер.

Она снова улыбнулась, словно извиняясь за свои слова.

– Ну конечно. А вам хотелось бы заслужить такой некролог? Я имею в виду, когда-нибудь?

– Можно придумать вещи и похуже, – ответил Ричер.

Она замолчала.

– Может, скажете, куда это ведет? – спросил он.

– Дорога? – нервно спросила женщина.

– Нет, наш разговор.

Она еще некоторое время продолжала ехать вперед, затем убрала ногу с педали. Машина замедлила движение и вскоре остановилась на пыльной обочине. Эта обочина переходила в высохшую ирригационную канаву, из-за чего «кадиллак» накренился набок под невероятным углом.