Кровавая вира

На ножах.

– Это еще как? – не удержавшись, уточнил барон.

– Правила простые. Отмечаем флажками место, вроде как волков ограждают, а после уходим в лес, имея при себе только по одному ножу. Обратно выходит только один. Интересно? – в этом коротком вопросе прозвучало столько издевки, что оба визитера дружно вздрогнули.

– Это у вас на Кавказе так развлекаются? – попытался поддеть парня ротмистр.

– Развлекаются у нас иначе. Так у нас врагов уничтожают. Так что, все еще желаете поединка? – в очередной раз повторил он свой вопрос, теперь уже разглядывая обоих посетителей.

– Я настаиваю на своем требовании, – глухо буркнул барон.

– Требовать вы у своей бабы будете, сударь, – фыркнул Елисей, намеренно нарываясь на скандал. – А здесь вы можете только просить. Перед вами, если вы не знали, потомок грузинских царей, род которого длиннее, чем вы себе и представить можете. Это вам не шляхта голозадая.

– Да как вы смеете?! – взвился барон.

– Как видите, смею, – презрительно усмехнулся парень. – А чтоб вы знали, мой род, казачий, за земли империи еще с хазарами резался. Так что вся ваша родовитость перед нами пшик.

– Вы… вы…

– Пшли вон, – вдруг рявкнул Елисей так, что даже растерянно замерший Ильико подскочил.

– Вы об этом пожалеете, – прошипел в ответ барон, направляясь к двери.

– Брат, я провожу, – коротко сказал Елисей, жестом усаживая княжича на место.

Выведя гостей на лестничную площадку, парень с сожалением посмотрел на ротмистра и, вздохнув, проворчал:

– Зря вы, сударь, в это дело вмешались. Жаль.

– Чего именно вам жаль? – с вызовом уточнил барон.

– Думаете, я не понимаю, на что вы надеетесь? – презрительно усмехнулся в ответ Елисей. – Надеетесь, что успеете первым к его величеству пробраться и кляузу сочинить. Сами-то ни на что не способны. Ни женщину заинтересовать, ни за честь свою постоять. Да только не успеете. Не выйдет.

– Это почему же? – откровенно удивился барон.

– Вот поэтому, – хмыкнул Елисей, нанося стремительный удар кулаком ему в висок."

"Следующий удар он нанес ротмистру в горло, не дав вскрикнуть. Стремительным движением развернув молодого офицера лицом к лестнице, он ударил ребром ладони по шее, ломая позвонки, и, тут же подбив барону щиколотки, добавил еще один удар в тот же висок. Потом, ухватив противника за шиворот и штаны, он сильным рывком столкнул оба тела с лестницы. Кувыркаясь и грохоча, они скатились вниз, оказавшись на площадке в весьма двусмысленной позе. Но и этого Елисею было мало. Нужно было нанести последние штрихи.

Сбежав к лежащим, он одним резким ударом кулака переломил балясину, на которых держались перила, а ударом ноги сложил пополам шпору на левой ноге ротмистра. На шум и грохот падения из кабинета выскочил Ильико.