Кровавая вира

– Почти ничего, – нехотя кивнул Елисей. – Я болел тогда сильно. Бабка, покойница, думала, помру. Даже попа позвала, отпевать. Вот с того времени и не помню.

– Выходит, то, что ты один из всей деревни выжил, правда?

– Из станицы, – поправил ее Елисей. – Многое папенька твой обо мне узнать успел, – проворчал он, мысленно прикидывая, как и кому малость прищемить пальцы в дверях. Чтобы писал поменьше.

– Так ты ж в его службе личность известная. Когда война началась, папенька больше всего боялся, что казаки Кавказ не удержат. Говорил, что тогда османы его людской кровью словно водой зальют.

– А тебе везде нужно было свой нос любопытный сунуть, – ласково укорил парень супругу. – Это ж дела государственные. За такое можно было и ремня отхватить.

– Я всегда осторожной была. Что откуда брала, сразу на место клала, – отмахнулась Наталья. – А расскажи, как у тебя получается шашкой свечи разрубать? Я слышала, офицеры промеж себя говорили, что пробовали, и ничего не получалось.

– Тут хитрость одна имеется, – усмехнулся парень.

– Научи, – попросила девушка, потеревшись носиком о его плечо.

– У шашки клинок специально для рубки сделан. Лезвие тоньше волоса, а обушок широкий. Так нарочно сделано, чтобы при ударе рана раскрывалась, и оружие в теле не завязло. А чтобы свечку срубить, нужно не просто верхней частью клинка рубить, а самым его кончиком. С оттягом. Так, чтобы он самым лезвием по свечам прошелся. Тогда он верхнюю часть не отбросит.

– И с яблоком так же? – сонно уточнила Наталья.

– Угу. Да и голову срубить так ловчее получается. Не силой рубишь, а скоростью.

– И клинок не вязнет?

– Не успевает, – зевая, пояснил Елисей и, обняв жену, закрыл глаза.

Разбудили их ближе к полудню. Умывшись и не спеша одевшись, молодые выбрались из спальни и с ходу попали в объятья родственников. Ильико с Татьяной уже были здесь, так что восприняли появление второй пары с заметным облегчением. Княгиня Тарханова попыталась было утащить дочь в другую комнату, чтобы в очередной раз промыть ей мозги, но Наталья, отмахнувшись, демонстративно уселась рядом с мужем и, прижавшись к его плечу, тихо попросила:

– Заставь маменьку от меня отвязаться. Она мне перед свадьбой уши прожужжала всякими сказками про тебя, пугая, и теперь никак не уймется.

Вместо ответа, Елисей по-хозяйски обнял ее за плечи и, ласково чмокнув в висок, прошептал:

– Потерпи чуток. Скоро закончится все это, и уедем отсюда. Дома мы сами себе хозяевами будем.

– А князь Дато? – тут же напомнила Наталья.

– Он в Тифлисе живет, а мы под Пятигорском жить станем. Имение у меня там. К нему только в гости ездить станем. Ты, главное, с сынишкой моим подружиться сумей. А за остальное и не вспоминай. Сам разберусь. А чего от тебя маменька хочет? – резко сменил он тему.