Кровавая луна (ЛП)

"

"Он также использовал её, чтобы отрепетировать сам номер. Ну, «использовал», возможно, не совсем подходящее слово — она была более активной из них двоих. Он познакомился с ней на вечеринке, где было так много людей, стоящих выше его по карьерной лестнице, что, увидев, как она заглядывает ему через плечо, он понял, что у него будет шанс сказать всего несколько слов, прежде чем она уйдёт. Однако он действовал эффективно, похвалил её фигуру и спросил, в какой тренажёрный зал она ходит. Когда она коротко ответила, что посещает зал «САТС» в Бислетте, он сказал, что странно, он не видел её там, поскольку сам ходил туда три дня в неделю, но, возможно, они ходят в разные дни? Она коротко ответила, что ходит туда по утрам, и выглядела раздражённой, когда он сказал, что тоже ходит в это время, так в какие дни она тренируется?

— По вторникам и четвергам, — ответила она, как бы завершая разговор, и переключила своё внимание на мужчину в облегающей чёрной рубашке, который направился в их сторону.

В следующий вторник, когда она вышла из спортзала, он был там. Притворился, что случайно проходил мимо и узнал её, поскольку они были на одной вечеринке. Она не помнила его, улыбнулась и собралась уходить. Но потом она остановилась, повернулась к нему, сфокусировав на нём всё своё внимание, пока они стояли там, на улице. Смотрела на него так, словно только сейчас по-настоящему осознала его присутствие, без сомнения, удивляясь, как это она могла не уделять своё внимание ему на вечеринке. Говорил он, а она не была очень разговорчива. По крайней мере, общалась не словами — язык её тела сказал ему то, что нужно было знать. Только когда он сказал, что они должны встретиться, она заговорила.

— Когда? — спросила она. — Где?

И когда он ответил, она просто кивнула в ответ. Это было так просто.

Она пришла, как и было условлено. Он нервничал. Так много всего могло пойти не так. Но именно она проявила инициативу, расстегнула его одежду, к счастью, не сказав лишнего.

Он знал, что это может случиться, и хотя он и Женщина, которую он любил, ничего друг другу не обещали, это было неверностью, не так ли? По крайней мере, предательством любви. Но он убедил себя, что это была жертва на алтарь любви, что он сделал это для неё, что он поступил так, потому что ему нужно побольше практики, чтобы в решающий день он соответствовал требованиям, которые она может предъявить к нему как к любовнику.

И женщина по другую сторону стола подходила под эту задачу.

Не то чтобы ему не нравилось заниматься с ней любовью. Но ни о каком повторении этого не могло быть и речи. И — если быть честным — она ему не понравилась ни на вкус, ни на запах. Должен ли он сказать об этом ей вслух? Сказать ей, что именно здесь их пути разойдутся? Он молча уставился в свою тарелку.