Кровавая луна (ЛП)

Но для тех, кто действительно хотел его посмотреть, клип, конечно же, был доступен онлайн.

Харри увидел Катрину, сидящую рядом с Сон Мином и Бодиль Меллинг. Катрина всё ещё казалось усталой, ей предстояло проделать ещё много работы, и оставалось ещё много неясного. Но, естественно, она испытала облегчение от того, что убийца был пойман и признался в содеянном. Во время допросов Хельге Форфанг рассказал им всё, что им нужно было знать, большая часть его рассказа соответствовала предположениям Харри о том, как произошли убийства. Мотив — отомстить отчиму — был очевиден."

"Харри прибыл в церковь на «Мерседесе» Эйстейна вместе с Трульсом и приехавшим из Финнмарка Олегом. Трульс уже вернулся к работе в полиции, учитывая, что его больше не подозревали в мошенничестве, и отпраздновал это событие, купив костюм для похорон, подозрительно похожий на костюм Харри. Эйстейн, со своей стороны, утверждал, что перестал торговать кокаином и хочет зарабатывать себе на жизнь, крутя баранку автомобиля. Сказал, что подумывает о том, чтобы стать водителем скорой помощи.

— Вот, что я тебе скажу, трудно отвыкать, если ты один раз включил сирену и увидел, что пробки на дороге тебе нипочём — как грёбаное Мёртвое море Моисею. Или это было Галилейское море? Какое оно ни было, это уже неважно.

Трульс проворчал:

— Нужно пройти много курсов и тому подобного, прежде чем ты сможешь стать водителем скорой помощи.

— Дело не в этом, — ответил Эйстейн. — Понимаешь, в этих машинах куча наркотиков, и я не могу находиться рядом с ними, я не такой волевой, как Кит Ричардс. Итак, я выбрал дневные смены в таксомоторной компании в Холмлии87.

Руки Харри дрожали, и было слышно, как громко шуршат листы бумаги, которые он держал в руках. Сегодня он не пил — напротив, он вылил остатки из бутылки «Джим Бим» в раковину в своём гостиничном номере. Он собирался быть трезвым до конца своей жизни. Таков был план. План всегда был таковым. В субботу они с Гертом собирались отправиться на лодке в Несодден. Харри представил это. Его руки перестали дрожать. Он прочистил горло.

— Столе Эуне, — сказал он, потому что решил начать, назвав полностью его имя. — Столе Эуне стал героем, которым он никогда не стремился стать. Но стать которым в конце своей жизни его заставили обстоятельства и его собственное мужество. Естественно, если бы он был здесь, он был бы против того, чтобы его называли героем. Но его нет. И в любом случае его возражение мы бы не приняли. Когда мы столкнулись с проблемой захвата заложника, о которой все вы наверняка читали в газетах, его голос прорвался сквозь нашу болтовню. «Разве вы все не слышите, что я говорю? — крикнул он со своей кровати. — Это простая математика».