Кровавая плаха

Дежурный видел в глазок, что Коробов наконец успокоился.

Утром, когда открыли камеру, Коробов был мертв. При вскрытии было обнаружено значительное количество медленно действующего яда, от которого и остановилось сердце.

Кто и зачем его отравил? Это было тайной. Следствие по поводу его смерти по непонятной причине не назначили. Зато в Пензу полетело донесение «О явке уроженца Москвы, мещанина И. А. Коробова с повинной в убийстве».

И вскоре это признание родило еще большую загадку.

Пенза продолжала пребывать в панике, будоражилась слухами, не затихавшими со страшной ночи убийства генеральши и ее горничной. На разные лады рассказывалось (и именно в такой редакции было записано в протоколе допроса), как в ту мартовскую ночь медник Иван Карпов вышел на крыльцо помочиться. Созерцая весеннюю ночь, вдруг заметил дым, шедший из флигеля, где проживала генеральша Паулина Болдырева. Пока он, почесывая волосатую грудь, наблюдал сие явление, на крыльце появился сын медника — Александр. Его домогала та же нужда, что и старшего Карпова.

— Сань, глянь-ка сюды, — сказал Карпов, — горит аль нет?

— Не, это генеральша печь растопила…

— Печь! А отчего дым из-под кровли вьется? Соображать надоть.

— Тогда, значит, горит. Батя, пойдем спать. Дюже прохладно на ветру. Мать будет волноваться.

— Да как же мы могим спать, когда пожар и на нас запросто перекинется! Ветер-то в нашу сторону идет. Соображать, елки-моргалки, надоть. Во, и огонь мелькнул. Это точно, что горит.

— И в окне на втором этаже отражается…

— Я пойду зипун надену, а ты беги за будочником. Куды ж ты без портов, облачился бы, что ль!

Одевшись, Санька побежал к постовому городовому Зотову. Тот по телефону сообщил пожарным. Вскоре огонь был благополучно потушен.

К этому времени проснулись все обитатели Верхнепешей и соседних улиц. Окружив Карповых, они слушали взволнованный рассказ:

— Вышли мы с Сашкой на крыльцо, а тут видим, огонь вьется. Позвали пожарников и сами, соображать надоть, тушить побегли. Поднялись на второй этаж, а там жуть страшная. Пол обгорел, а на ём в мертвом виде енеральша и ейная Санька-служанка. Все обугленные, ноги согнули, руки поджали… Страсть!

— Кто бы ни совершил это зло, мы преступника найдем, из-под земли достанем! — произнес, подходя к толпе, стройный молодой человек.

Это был Александр Леопольдович Тальма, человек характера честного, но горячего, даже необузданного. По поводу его происхождения ходило множество слухов. Одни говорили, что он незаконнорожаенный сын генеральши Болдыревой и полковника из Петербурга Александра Осиповича Тальма.