Кровавая плаха

Желая поправить материальное положение, занялся убийствами и грабежами. Еще в 1895 году был осужден за воровство на пароходе, где влез через открытый иллюминатор в каюту 1-го класса. Отсидев по приговору суда четыре месяца, принялся за старое.

На суде цинично заявил: «Воруют все, но попадаются только некоторые».

Суд присяжных приговорил П. А. Малышева к бессрочной каторге.

1913-й год. Москва содрогнулась от серии страшных преступлений. С жуткой регулярностью в полторы-две недели совершались убийства с целью ограбления. Прежде чем покончить с жертвами, злодеи подвергали их изощренным пыткам. Вид трупов, по словам очевидцев, леденил кровь: поломанные кости, вырезанные груди женщин, выколотые глаза…

Все усилия полиции оставались тщетными. Убийцы продолжали гулять на свободе.

В подмосковной Коломне жизнь начинается по-провинциальному рано. С первыми лучами весеннего солнца хозяйки спешат за водой, по булыжной мостовой громыхают телеги, везущие на базар провизию, местные красавицы, сидя у окошек, заплетают толстенные косы. Хорошо живет древний город — уютно, сытно, спокойно!

На тихую Рождественскую улицу шустрыми воробышками влетела стая мальчишек, спешащих в гимназию. Вдруг один из них с разбегу остановился, поднял с земли что-то блестящее, крикнул:

— Смотрите, красотища какая!

У него в руках, испуская сказочно-разноцветное сияние, поблескивало массивное золотое кольцо с большими каменьями.

— Ой, вот еще колечко! — удивился самый маленький рыжеголовый мальчишка. — Вот тут лежало. А вот червончик золотой!

Ранцы и портфели были моментально брошены к ограде соседнего дома с двумя колоннами и широким балконом. Здесь жила сорокалетняя вдова-купчиха Яковлева со своей очаровательной семнадцатилетней дочерью Натальей.

Ребята искали в траве драгоценности так, как ищут на богатой полянке грибы, вскрикивая:

— А вот брошка красивая…

Азартную охоту прервал резкий окрик местного дворника Архипа Евтушенко. Он грозно вращал единственным оком (другое, как утверждали злые языки, выбила ему жена):

— Какая брошь? Кто позволил?

Вызвали полицию. Предметы были отобраны, фамилии гимназистов переписаны. Блюстители порядка сразу определили, что драгоценности рассыпали, когда их выносили из дома купчихи. Калитка была раскрыта, дверь в доме не заперта.

Полицейские окликнули хозяев. В ответ — гробовое молчание. Шагнули внутрь помещения, и ужас объял их.

Даже спустя годы видавшие виды полицейские не могли без содрогания вспоминать о том зрелище, которое предстало перед ними.

В сенях под самый потолок были вбиты толстенные крюки — для хозяйственных нужд. Теперь на них висели вниз головами раздетые догола Наталья и купчиха. Из вертикально разрезанных животов садисты вытащили кишки и связали — мать и дочь.