Кровавая кулиса

Он служил тюремным надзирателем, или, на официальном языке, контролером, следил за порядком в Бутырском следственном изоляторе, или Бутырке, поэтому, когда Урядову потребовалась консультация относительно порядков, принятых в уголовной среде, он, не раздумывая, позвонил Подколесникову.

– Я понимаю, дядя Коля, да вот не знаю, с чего начать. У меня на руках нет подозреваемого, нет свидетелей и все, чем я владею, не более чем догадки.

– Ты, Влад, не рассуждай, ты дело говори, – посоветовал Подколесников. – Я уже понял, что поспать в эту ночь не придется, поэтому не спеши. Расскажи подробно, что тебя беспокоит.

– У нас в районе произошло убийство, – начал Урядов. – Возможно, ты уже слышал, в прессе несостоятельность сотрудников местного уголовного розыска мусолят не один день.

– Актриса? Слыхал, – подтвердил Подколесников.

– Да, жертва актриса. Ее убили в собственной квартире, задушили поясом от домашнего халата. Но сначала ее пытали, жестоко пытали. Предположительно, хотели заставить отдать драгоценности. Один человек сказал мне, что такое преступление не мог совершить тот, кто соблюдает законы уголовного мира. Сказал, что для вора это западло. Что это значит?

– Он прав, ни один уважающий себя уголовник так не поступит, – подтвердил Подколесников. – Вскрыл хату, а там хозяин – сваливай оттуда, в другой раз повезет. Уже в хате и хозяин пришел – беги, оглуши хозяина, если надо, и беги. Хозяин не из робких и поднял шум, ну что ж, тут либо ты его, либо он тебя. Это другой расклад. А если ты пришел в дом с намерением пытками выяснить, чем можно поживиться, значит, ты отморозок. Такие тоже встречаются, хоть и нечасто.

– Да. Преступник, полностью лишенный нравственных принципов. Таким должен быть ваш убийца, – произнес Подколесников. – Или же дилетант, тот, кто раньше преступлений не совершал или не сидел. Одиночка, который решил сорвать куш во что бы то ни стало.

– Тот, кто не совершал преступлений, – протянул Урядов и тут вспомнил слова эксперта-криминалиста Лехи Самохина, который осматривал место преступления. – А если псих? Если драгоценности его не интересовали и он пытал жертву ради получения удовольствия?

– Вполне возможно, – подумав, ответил Подколесников. – Если так, жди продолжения.

– Спасибо, дядя Коля, – поблагодарил Урядов и положил трубку.

Разговор с Подколесниковым выбил Владислава из колеи. Мысли начали кружиться вокруг случая с преступником по прозвищу Мосгаз. Урядов не хотел думать об этом, но и отмахнуться от такой вероятности тоже не мог. Теперь, когда перед ним замаячила перспектива получить на руки психа-одиночку, он почти мечтал о том, чтобы преступником оказался Вениамин Гуляев или сосед Полянской вор-рецидивист Сутихин, кто угодно, только не псих-одиночка.