Кровавая кулиса

– Она близка с их администратором, а тот, в свою очередь, является сводным братом директора театра, об этом мне рассказала моя знакомая из МХАТа. Вы же знаете, я несколько месяцев у них проработала, – чуть понизив голос, сообщила Фаина. – Сами понимаете, кумовство в театральной среде не приветствуется, но так как Сейбель официально им не родня, то на это закрывают глаза.

– И что же сделала Сейбель?

Дослушать историю про актрису, чью роль забрала Марианна Полянская, Урядов не успел. Церемония прощания подошла к концу, гроб с актрисой подняли на катафалк, и люди, планирующие ехать на кладбище для дальнейшего прощания, начали рассаживаться по автобусам. Группа молодых актеров рассыпалась и затерялась в толпе, а Урядов остался стоять у стены здания, анализируя услышанное. Спустя несколько минут к нему присоединился Деев.

– Ну и тягомотина, – выдал он. – Театральные поклонники просто невыносимы. Восхищаются игрой актрисы, льют неподдельные слезы, а как только в поле зрения появляется маститый актер, готовы забыть о скорбном моменте и рваться с блокнотом за автографом. В чем интерес, заполучить закорючку на листочке бумаги? И что они с ними делают – перебирают перед сном, как скупец перебирает свои богатства?

– Без понятия, – на автомате ответил Урядов, продолжая размышлять о своем.

– Вот и я без понятия, – подхватил Деев. – Никогда не думал, что желающих получить автограф у знаменитости так много. И знаешь, разговоры у них тоже только об одном: кто, где и у кого сумел взять проклятый автограф. Несколько часов коту под хвост!.. У тебя та же история?

– Не совсем. – Урядов взглянул на товарища. – Оказывается, Марианна Полянская собиралась коренным образом изменить свою жизнь. Ее племянница об этом не говорила?

– Нет, ни о каких изменениях речь не шла, хотя девушка в таком тяжелом состоянии, что мы особо ничего обсудить и не смогли, – сообщил Деев.

– Ты же вчера два часа у нее просидел, – напомнил Урядов. – Хочешь сказать, что за все это время она ничего тебе о жизни актрисы не рассказала? Какого черта ты тогда там торчал?

– Кое-что она говорила. – Деев смутился и покраснел. – И потом, никогда ведь не знаешь, в какой момент прозвучит именно то слово, которое решит исход дела.

– Деев, ты что, влюбился в подозреваемую? – Урядов оттолкнулся от стены. – Э, брат, сдается мне, я тебя таким смущенным первый раз в жизни вижу.

– Ничего я не влюбился. – Деев смутился еще сильнее. – И Лиза не подозреваемая. Мы проверили все ее связи и ничего подозрительного не обнаружили.

– И все же она проходит по делу об убийстве, – напомнил Урядов. – Тебе не стоит крутить шашни с фигурантом уголовного дела.

– Отстань, Влад. Ни с кем я шашни не кручу.