Кровавая кулиса

Полковника Платонова создавшийся хаос не слишком беспокоил, пришлось вмешаться представителю Министерства культуры. Седоватый солидного вида мужчина в темно-синем костюме и белоснежной сорочке встал, вышел из-за стола и обратился к собравшимся:

– Товарищи! Мы собрались здесь по весьма скорбному событию, – начал он. – Погибла женщина, замечательная, талантливая актриса. Мы все хотим знать, кто совершил это зверство, так давайте наберемся терпения и дадим профессионалам делать свою работу.

– Общественность имеет право знать подробности, – заявил один из представителей прессы.

– Она и узнает, ведь именно за этим вас пригласили на закрытое совещание, – заметил представитель Министерства культуры. – Но если вы будете забрасывать товарища капитана вопросами, мы не сможем увидеть всей картины так ясно, как если бы товарищ капитан изложил нам ее без отвлечения на ваши вопросы. Прошу вас, дайте ему сказать!

Журналисты притихли, а полковник Платонов наконец решил, что пришло время вмешаться.

– Товарищ капитан, ведите доклад без отвлечения на вопросы, – строго приказал он.

Урядов дождался, пока в кабинете наступит тишина, после чего продолжил доклад. Он говорил минут десять, опуская кровавые подробности и в большей степени освещая стандартную процедуру проведения осмотра места преступления. Он как мог обходил опасные моменты, чтобы журналисты не начали снова задавать неудобные вопросы, но понимал, что этот момент неизбежно наступит и тогда общими фразами ему не отделаться.

– Прошу прощения, что перебиваю, – будто прочитав мысли капитана, один из журналистов подал голос, – но нам хотелось бы больше конкретики. По мнению следствия, преступление совершил один человек или несколько? Каков мотив убийства и есть ли у вас подозреваемые? Если подозреваемые имеются, когда вы планируете предъявить обвинение? Думаю, все присутствующие меня поддержат, если я скажу, что эти вопросы гораздо важнее того, в котором часу приехал судмедэксперт и в каком состоянии находились предметы обихода на момент осмотра квартиры.

Журналист смотрел на Урядова в упор и ждал ответа. В комнате наступила такая тишина, что было слышно, как жужжит муха, бившаяся в оконное стекло. Урядов понял, что больше оттягивать время не получится и придется дать ответы на конкретные вопросы. Он уже открыл рот, чтобы сообщить собравшимся о том, кого подозревает следствие, и тут на столе полковника зазвонил телефон внутренней связи. От неожиданности все вздрогнули. Полковник поднял трубку.

– Слушаю, – произнес он строгим тоном.

С минуту он молча слушал, затем сердито бросил в трубку:

– У нас совещание, пусть подождет. – Видимо, ответ на его заявление пришелся полковнику не по душе, так как он нахмурил брови.