Кровавая кулиса

 – Квадраты – это люди, с которыми знаком или сталкивался Гуляев. Прямоугольники – люди, с которыми знакома Преснова. Если появляются те, с кем были знакомы и тот, и другая, соединяем фигуры линией.

– Пытаешься выяснить, через кого Преснова и Гуляев могли познакомиться? – дошло до Деева.

– Верно. Гуляев ушел от жены десять лет назад и с тех пор, насколько нам известно, в ее доме не появлялся, – начал Урядов. – Преснова появилась в жизни Полянской не более двух лет назад. Теоретически с бывшим мужем тетки она пересекаться не могла, по крайней мере не в квартире Полянской. Но тогда каким образом они узнали друг о друге? Как вышло, что сегодня они уехали из больницы вместе? Более того, у Елизаветы откуда-то появился номер телефона мастерской Гуляева. Напрашивается вопрос: откуда?

– Представления не имею. – Деев озабоченно рассматривал листок, который Урядов так щедро разрисовал квадратами и прямоугольниками. – Судя по твоим записям, людей, которые знали сразу и Гуляева, и Преснову, не так уж мало. Почтальон Антонина Егоровна, продавщица из Гастронома у дома Полянской, соседи Гурьевы да и не только они.

– Все это так, только общались они с ними тоже в разное время. С Пресновой так не особо кто и общался, скорее знали, что она существует, чем имели с ней общие дела.

– Антонина Егоровна несколько раз говорила с Лизой, – напомнил Деев.

– Вот разве что Антонина Егоровна.

– Думаешь, стоит с ней еще раз встретиться? – спросил Деев.

– Не знаю. Наверное, придется. – Урядов задумчиво рассматривал листок с записями. – Плохо то, что никто номерной знак «Москвича» не запомнил. Будь у нас номер, было бы проще. Нашли бы хозяина и вытрясли из него нужную информацию. Хотя цвет – уже кое-что.

– В каком смысле нашли бы хозяина? – удивленно спросил Деев. – Разве нам хозяин машины неизвестен?

– А разве ты его знаешь? – вопросом на вопрос ответил Урядов.

– Так художник же, Гуляев Вениамин Дмитриевич.

– Нет, Саша, «Москвич» не его. Водительские права у него есть, так как он водил машину в те времена, когда жил с Полянской. Но бывшая жена оставила автомобиль себе, хотя и не собиралась на нем ездить.

– Ты про авто отца Полянской? Но у него же «Победа».

– Без разницы, – отмахнулся Урядов. – Я говорю, что у художника нет своей машины: ни «Победы», ни «Москвича», ни другой. Водить он умеет, но транспортом не владеет. Отсюда следует, что машину он одолжил.

– Или за рулем сидел кто-то третий, – выдал Деев.

– Может, и так. Пациентка из палаты Лизы не говорила, сел хромой за руль или на пассажирское место. Но это и неважно. Все равно в первую очередь нужно искать машину.

– А во вторую? – задал новый вопрос Деев.

– Во вторую – место, куда Гуляев и Преснова могли отправиться.