Кровь за кровь

Спросила, почему он не может развестись ради нее и ребенка. Могли бы и в России жить. Марэк заявил, что разводиться не будет и с острова уезжать тоже. Он вообще ничего не рассказывал о своем Альхайхоре. Разве что описывал пляжи и отели курортной зоны. В прошлом году Оля спросила у дочери, что отец рассказывал о своей родине. Оказалось, он и с дочкой не делился жизнью на острове. Интернет по этому поводу молчал. Можно было лишь посмотреть рекламные проспекты курортных городов, куда съезжались туристы со всего мира. Но в этих городах почти не было местных жителей. На владельцев всего курортного великолепия работали иностранцы или мужчины, приезжавшие из соседних городов. Как только Ольга в очередной раз попыталась что-то вызнать у любовника, тот сразу оборвал ее: «Если бы поехала со мной в качестве второй жены, то узнала бы. Я не намерен распространяться о моей жизни там. Могут сказать только одно: Малика знает, что у меня в России вторая жена и дочь. Она не против. На этом все».

В конечном итоге Ольга устала так жить. Ждать его месяцами. Изменять тайком с такими же женатыми мужиками. Холостые и нормальные что-то не попадались. И вот четыре месяца назад, она встретила такого. Саша был немного скуп и слегка недолюбливал Лию, но Ольге было плевать, главное, что он собрался официально узаконить их отношения. «Лия Марэковна Юнэль. Даже имя ей выбирала не я. Квартиру эту выбирала не я. Когда он был здесь, то все решал за меня, как будто я его раба. Все, хватит! Живу, как хочу. А Лия пусть в Англию летит. Потом еще спасибо мне скажет», — подумала Ольга и пошла готовить ужин.

1

Начало июня. Лия сидела на лавочке в дальнем уголке парка. Никого не хотелось видеть. Сегодня она сдала последний экзамен, и скоро будет свободна. Свободна, как ветер в поле.

Одиннадцать лет в ненавистной школе. Как говорят в России: «Это вам не фунт изюма скушать». Хотя девушка уже не знала, кто она на самом деле, россиянка или англичанка. В России Лия провела только семь лет, большинство из которых почти не помнила. Единственное, что отложилось в памяти, это тычки и подзатыльники матери, когда приходила к ней с проблемами. «Не лезь. Иди отсюда. Чего пристала, не видишь, я занята? Скажешь отцу, что ко мне посторонние дяди ходят, я из тебя всю душу вытряхну», — вот те слова, которые прочно влезли в голову и остались там, как незаживающая рана.

Лия даже малышкой была смышленая. Она быстро поняла, что маму лучше не злить. Еще она помнила, как ненадолго приезжал отец. Два месяца в году был его лимит для них. Обычно на месяц ездили на Черное море. Снимали там домик. А второй месяц отец курсировал между филиалом своей фирмы и своей второй семьей. Тогда малышка видела его только вечером. Иногда ей казалось, что родители ее вовсе не любят. Отец появляется редко.