Кровь за кровь

Нужно пообщаться с родными, давно не виделись, — резко ответил Элан, заложив руки в карманы, и направился в дом.

45

Элан приехал домой вечером, нужно было поговорить с женой об отъезде.

Отец уже перевел на международную карту нужную сумму и приказал вылететь за девочкой ближайшим же рейсом. В аэропорту Киева их должен был встретить адвокат. Необходимо было провернуть все очень быстро, чтобы кто-то из родственников Наташи не ляпнул лишнего. Неприятности с властями им были не нужны.

Лия нашлась на кухне, и уже она пила чай. Элан сам сказал, что останется у отца на ужин и просил ее не ждать.

— Что там было? Ты расскажешь, или мне не положено знать? — поинтересовалась она с иронией в голосе."

"— Тебя это в первую очередь касается. Родня Наташи отдает нам ребенка. Они напишут нотариально заверенный документ на вывоз девочки за границу на год. Но ты же понимаешь, что она отсюда не уедет? — Лия осторожно кивнула. — Совет решил, что Наташу поедем забирать мы. Жить она будет также с нами. Ты обязана научить ее разговаривать на английском языке, а я буду потихоньку заниматься с ней айхо.

— Ты хочешь сказать, что мне поручили забрать ребенка?! — Элан молча смотрел на жену, на ее лице проступало осознание. — Я понимаю почему. Знание русского языка пригодилось. Вот только я не поеду. Не позволю, чтобы бедный ребенок попал в эту страну с тупыми законами и дискриминацией женщин. Можешь меня придушить, но я не буду в этом участвовать, — решительно сказала Лия, вставая со стула и отходя к окну.

— Ты не имеешь права не подчиниться совету рода, — скрипнул зубами Элан.

— Мне плевать на этот совет! Ты говорил, что все решается вместе с женщиной! Почему меня не позвали?! Почему не спросили, хочу ли я ее воспитывать?! Я не повезу ребенка, чтобы она стала несчастной жертвой обычаев, как я! — крикнула в гневе Лия.

— Думаешь, меня спросили, хочу я воспитывать Наташу или нет? Нам дали на это три года, потом ее заберут бабушка и дедушка. Но если девочка изъявит желание жить с нами, она останется тут. Совет проголосовал за нашу семью единогласно. И да, в основном, из-за того, что ты говоришь с девочкой на одном языке, — Элан изо всех сил старался не повышать голос.

— Хочешь — поезжай! Вперед! Но я с места не сдвинусь! Да, я люблю детей, и смогла бы даже чужого вырастить, но несчастного ребенка сюда не повезу! — рявкнула она.

У Элана потемнело в глазах. Еще недавно эта девчонка шарахалась от него, а теперь повышает голос, как будто главная в семье именно она. Он подошел к ней и, схватив за ворот платья, притянул к себе.

— Еще раз повысишь на меня голос — и я за себя не ручаюсь. Захотелось испытать на себе силу моего гнева? Такая смелая стала, забыла, кто я? Я глава семьи, я для тебя авторитет.