Звездная Кровь. Лед-Кузнец (СИ)

Он на мгновение очутился там, на заснеженной вершине, где кел-леди дрожащими руками вцепилась в эфес Меча Жесткого Света, и ее глазами увидел серое небо, распухшее бесконечными тучами, и свирепую, хлещущую в лицо метель, что застилала взгляд уже в десяти шагах. Обычный человек не различил бы ничего… но Азимандия была золотой Восходящей, и она видела черную каплю ликтора над Короной, звездные ауры великанов на ледяных склонах и первые зеленые молнии, что ударили в лед, сметая вниз подступающую волну…

Первый клинок жесткого света прошел гораздо, гораздо выше, чем нужно. Белый Дьявол ласково, почти нежно произнес, мысленно питая Азимандию своей уверенностью:

— Спокойно, моя. Выжди десять ударов сердца. Поверни Меч так, чтобы его острие указывало в сторону врага…

Та оправа, что заменяла этому Предмету гарду, позволяла легко нацеливать огромный иллиумовый клинок одному Восходящему. В Эстэ его дети владели этим искусством, и потому их Мечи могли прерывать полет золотых птиц Вечности, однако Азимандия использовала подобный артефакт впервые. Начальный промах — вполне допустим, даже золото не совершенно. У них еще есть время…

— Так, моя… Теперь мысленно поймай ликтор своим взглядом. Соедини его с Мечом незримой нитью. Не отпускай ее… и бей!

По граням иллиумового клинка прокатилась волна голубого сияния. Острие выдохнуло гудящую вспышку жесткого света, чья форма действительно напоминала меч, острием обращенный к противнику. Когда-то из такого света Искуснейший и его ученики могли вылепить что угодно, любую форму и любой предмет, из него создавались великие рунные глифы, что покрывали внешнюю оболочку дайсон-сферы, и призрачные щиты, способные выдержать натиск Тварей Извне, но и разрушать жесткий свет мог тоже что угодно.

На этот раз Азимандия не сплоховала. Световой клинок врезался в черный силуэт, окутав его слепящей огненной вспышкой. Ликтор, получив удар, пылающим болидом рухнул вниз, с воем и грохотом врезавшись в горные склоны. На месте его падения даже сквозь метель полыхнула огненная вспышка, а затем поднялась туча черного дыма.

— Оу, я… попала, — растерянно выдохнула Азимандия. — Конец ему! Я попала, мой господин!

— Да, моя. Теперь уничтожь другие цели…

Осколок Единого недаром провел много часов на промерзшем карнизе, наблюдая за форпостом и движениями гарнизона в нем. Он заранее наметил цели для кел-леди — и клинки жесткого света, что внезапно обрушились с соседней вершины, должны выколоть глаза и разбить щит Гармонии. Затем, если получится, Азимандия обстреляет кип, сокрушит темницу, где держат лед-кузнецов, а следом сосредоточит огонь на Вратах, не давая врагам сбежать либо призвать подкрепление.