Звездная Кровь. Лед-Кузнец (СИ)

А ключ к этому всему — тот, кого он сейчас хочет умертвить за мерзкий обман.

Кузнец наконец отпустил его, и Белый Дьявол упал на колени, упираясь руками в ледяной пол. Подняться сил не было, и он лишь усмехнулся своему отражению в холодной толще.

— Предатель, — в голосе Кейнора больше не было ярости, только ледяная неизбежность. — Ты погубил мой Домен. Ты заплатишь за это.

— Нет, брат, — сказал Белый Дьявол. — Я дал тебе шанс его спасти.

Братья смотрели друг на друга, и оба знали: Вечности уже известно, где они. Оставалось только два варианта — ждать, пока она нанесет удар, или нанести его первыми.

— Я бы превратил твою кровь в лед прямо сейчас, если бы не Клятва, — голос Ледяного Кузнеца казался бесстрастным, но в нем звенел приговор. — Да, теперь ты нужен мне… Но ты будешь наказан за то, что сотворил.

Владыка Эргиаля поднял ладонь, и в его пальцах сверкнула голубая искра, через мгновение ставшая связавшей их молнией.

Она скрутила Белого Дьявола непреодолимым приступом. Осколок Единого мог стоять в огне и, смеясь, отрезать от себя по кусочку, но Кузнец парализовал его, сделав абсолютно беспомощным. Он ощутил, как в тело впивается, проникает что-то чужеродное, невыносимо холодное и одновременно жгучее, как раскаленный уголь.

Ледяное копье пробило сердце, не давая ни вздохнуть, ни произнести ни слова. Грудь рвала дикая боль, будто выворачивая наизнанку. Единственное, что мог сделать Белый Дьявол, — не отводить взгляд от изучающих глаз брата, с холодным любопытством естествоиспытателя препарирующего интересный образец. А потом мир качнулся, жизнь уступила место смерти, и он, как всегда в момент гибели, на мгновение увидел себя со стороны: лежащее среди ледяных фигур тело, в кровавой дыре на груди которого сияло пурпуром и синевой что-то, помещенное туда Кейнором.

Но уходить за грань было не время, и он вернулся, оживляя себя.

— Всего одна смерть. Лед видит, я слишком добр с тобой, — жестокая улыбка тронула губы Кузнеца. — Надо было сделать это сразу.

— Ч-что… ты сделал? — Белый Дьявол едва мог говорить. Голос казался чужим, хриплым от боли, а на губах замерзала кровь. Он схватился за грудь, уже невредимую после воскрешения, однако по-прежнему пылающую диким холодом, будто… ему в сердце засунули ледяной осколок.

— Посмотри сам, — Ледяной Кузнец с интересом склонил голову набок, явно наслаждаясь его реакцией. — Я распечатал твою Скрижаль.

Белый Дьявол замер. Да, звездная суть Восходящего стремительно возвращалась, вместе с током Звездной Крови раскрашивая мир, делая его целым, многоцветным и объемным.

Он почувствовал это.

Злое, холодное, чужое! Оно затаилось в самом сердце плетения, по которому в теле Восходящего струится Звездная Кровь, — ослепительно сияющая искра.