Пламя и кровь

Не стоит забывать и о том, что, когда принц был молод, каждый владелец борделя в Королевской Гавани знал, что «лорд Блошиного Конца» особенно жалует девственниц, и приберегал для него самых юных, прелестных и невинных из новых девушек.

Крапива была, без сомнения, молода (хотя, возможно, не так молода, как те, с кем принц предавался разврату в юности), но в том, что она была девственницей, сомнения были. Она выросла на улицах Пряного и Корабела без матери, без крыши над головой, без гроша в кармане; вероятней всего, она променяла свою невинность на медяк или корку хлеба вскоре после того, как впервые расцвела (если не раньше). А овцы, которых она скармливала Бараньему Вору, чтобы привязать его к себе – как она их раздобыла? Уж наверное расплачивалась за них, задирая юбки перед каким-нибудь пастухом. Особо красивой Крапиву тоже назвать было нельзя. «Тощая чернавка верхом на тощем буром драконе», – так описывал ее Манкен в своей «Подлинной истории» (хоть сам ни разу ее не видел). Септон Евстахий говорит, что у нее были кривые зубы, а на носу остался шрам после того, как ее полоснули ножом за воровство. Гриб добавляет, что она никогда не мылась и не меняла одежды и что от нее исходил «ядреный запашок». Вряд ли кто-то мог вообразить ее в роли возлюбленной принца.

Однако «Грибные заметки», а в нашем случае и «Хроники Девичьего Пруда», написанные мейстером лорда Моутона, говорят об обратном. Мейстер Норрен пишет, что принц и Крапива вместе ужинали каждый вечер, вместе завтракали каждое утро и спали в примыкающих друг к друг покоях; что принц «души в ней не чаял, будто в собственной дочери», наставлял ее, как себя вести, как одеваться, как подолгу расчесывать волосы; что он делал ей богатые дары: «щетку для волос с ручкой из слоновой кости, покрытое амальгамой зеркало, плащ из роскошного темного бархата, отороченный атласом, и пару сапог из кожи мягкой, как масло». Норрен говорит, что принц приучил Крапиву мыться; служанки, приносившие воду для омовения, рассказывали, что они часто принимали вместе ванну «в чем мать родила, и принц намыливал ей спину и мыл ей волосы, чтобы избавиться от драконьей вони».

Ничего из вышеизложенного нельзя счесть за доказательство, что принц Дейемон Таргариен совокуплялся с безродной девкой, но последующие события указывают на то, что в этой истории больше правды, чем в большинстве прочих «грибных» сказок. Однако как бы ни проводили свои ночи эти наездники, доподлинно известно, что дни их проходили в небе в безуспешной погоне за принцем Эйегоном и его Вхагаром. Так что давайте до поры оставим их и обратим свой взор на Черноводный залив.

Примерно в это же время на Драконий Камень притащился потрепанный когг «Нессария», чтобы починиться и запастись провизией.