Пламя и кровь

Шлюх он перебрал без счета, предпочитая тех, что были еще невинны, и лиссенийская плясунья по имени Мисария сделалась его фавориткой. (Завистницы прозвали ее Глистой из-за бледной кожи.)

Поскольку сыновей у короля не было, Дейемон считал себя законным наследником трона и претендовал на титул принца Драконьего Камня. С этим король опять-таки не спешил, но к концу 105 года друзья стали называть Дейемона принцем столицы, а простой народ – лордом Блошиного Конца. Визерис, хотя и не желал назначать брата своим наследником, любил его и прощал ему многое.

Рейенира тоже любила дядюшку: тот, летая за Узкое море, всякий раз привозил подарок племяннице. Визерис, раздобревший с годами, так и не взял себе нового дракона после Балериона. Не жаловал он также конных поединков, охоты и фехтования. Принц Дейемон, худощавый и гибкий, владел всеми этими искусствами в совершенстве; в нем видели отважного, дерзкого и опасного воина.

Здесь мы ненадолго прервемся и поговорим о наших источниках. Многое из того, о чем здесь рассказывается, происходило за закрытыми дверьми, в коридорах, на лестницах, в опочивальнях и зале совета, отчего полная правда скорее всего никогда не станет известна. Мы располагаем, конечно, хрониками великого мейстера Рунсикара и его преемников, придворными записями и королевскими указами, но это лишь малая часть нашей истории. В остальном нам приходится полагаться на рассказы внуков и правнуков тех, кто жил при короле Визерисе Первом. Воспоминания их предков, как лордов и рыцарей, так и дворцовых слуг, безусловно, тоже полезны, но порой расходятся меж собой, а с прошествием времени в них вкралось множество противоречий и прибавлений.

То же, к сожалению, относится к дошедшим до нас отчетам двух очевидцев. Один из них, септон Евстахий, сначала долго служивший в септе Красного Замка, а после вошедший в число Праведных, оставил подробнейшую летопись того времени. Как исповедник Визериса и его королев, он был посвящен во многие тайны и не стеснялся приводить в своей книге самые непристойные сплетни и тягчайшие обвинения, однако «Царствование Визериса Первого и последовавшая за ним Пляска Драконов» остается при этом добросовестным и довольно скучным повествованием.

Вторая книга, «Грибные заметки», изложена со слов придворного шута неким анонимным писцом. Шут этот в свое время потешал и Визериса, и принцессу Рейениру, и обоих Эйегонов, Второго и Третьего. Он был карлик трех футов ростом по прозвищу Гриб, обладатель огромной головы и огромного, по его собственным словам, члена. Все считали его полоумным, отчего короли, принцы и лорды, не смущаясь, вели при нем секретные разговоры.