Пламя и кровь

«У тебя впереди своя битва, – сказал ей принц. – Лорду Корлису нужен сын, а мне внук».

Это были последние слова, которые дочь от него услышала. Караксес опередил флот Морского Змея и сел на Тарте, в лагере лорда Камерона Вечерней Звезды. Тот после вторжения ушел в горы посреди острова и следил за мирийцами из укромной долины. Пока дракон уминал свои полдюжины коз, оба воеводы обсуждали, как действовать дальше.

Но лагерь был не столь хорошо спрятан, как полагал лорд, и двое мирийских разведчиков, пробравшихся в горы, заметили дым от драконьей трапезы. Один из них узнал лорда Камерона, говорившего в сумерках с принцем. Мирийцы неважные моряки, а солдаты и того хуже. Их излюбленное оружие – кинжал и арбалетный болт, предпочтительно отравленные. Укрывшийся за камнями разведчик прицелился из арбалета в Вечернюю Звезду, стоявшего ярдах в ста ниже, и выстрелил… но попал не в лорда, а в принца.

Принц Драконьего Камня пал на колени, ухватившись руками за болт, вошедший ему в горло и вышедший из затылка. Он не смог выговорить ни слова и умер, захлебнувшись собственной кровью. Ему было тридцать семь лет.

Как описать горе, поразившее Семь Королевств? Какими словами выразить страдания родителей, отчаяние вдовы, слезы дочери, узнавшей, что отец никогда не возьмет на руки дитя, которое она носит? Гнев Бейелона, который тут же вылетел на Вхагаре к Тарту, вообразить легче. Вражеский флот вспыхнул, как девять лет назад корабли Мориона, а лорды Тарт и Бормунд, спустившись с гор, отрезали мирийцам путь к отступлению. Тысячи трупов гнили у воды, розовые волны набегали на берег.

Бейелон Храбрый принял участие в избиении с Темной Сестрой в руке. Когда он вернулся с телом брата в Королевскую Гавань, люди на улицах приветствовали его как героя, но при виде матери он бросился ей в объятия и заплакал. «Я убил тысячу врагов, но его этим не воротишь». – «Да, знаю… знаю», – шептала, гладя его по голове, Алисанна.

За летом следовала зима, с моря дули соленые ветры, весной луга покрывались цветами, золотая осень приносила богатые урожаи. Дороги постепенно росли, через ручьи и реки перекидывались мосты, но все видели, что Джейехериса это больше не радует. «Для меня теперь и летом зима», – признался он септону Барту, выпив больше обыкновенного; после гибели Эйемона король не мог уснуть без двух-трех чаш подслащенного медом вина."

"В 93 году шестнадцатилетний сын Бейелона Визерис явился в Драконье Логово за Балерионом. Старый дракон, перестав наконец расти, обленился, отяжелел и упирался, когда принц захотел поднять его в воздух, но Визерис все-таки трижды облетел на нем вокруг города. После он говорил отцу, что собирался слетать на Драконий Камень, но усомнился, что у Черного Ужаса достанет для этого сил.