Пламя и кровь

Подготовка к вторжению заняла чуть не год, но в конце концов корабли причалили к Дорну, и принц взошел на борт вместе со своими копейщиками. Он был взращен на преданиях о былой славе Дорна и, как многие молодые дорнийцы, видел в Адовом Холме опаленные солнцем кости дракона королевы Рейенис; каждый корабль имел на палубе арбалетчиков и скорпионы вроде того, что сразил Мираксеса. Морион верил, что перебьет всех драконов, которых Таргариены против него пошлют.

Безумие принца сказывалось во всем. Начать с того, что план застать Таргариенов врасплох был попросту смехотворным. У Джейехериса имелись шпионы при дворе принца и друзья среди более благоразумных дорнийских лордов, а пираты со Ступеней, наемники из Мира и корсары с Перечного Берега хранят тайны лишь до тех пор, пока несколько монет не перейдет из рук в руки. Ко дню отплытия король уже полгода знал о замыслах принца.

Лорд Штормового Предела Бормунд Баратеон, также предупрежденный, ждал на мысе Гнева, чтобы оказать врагу горячий прием, но случая ему не представилось. Джейехерис с сыновьями Эйемоном и Бейелоном обрушились на дорнийцев из облаков на Вермиторе, Караксесе и Вхагаре. В воздух полетели арбалетные болты и стрелы из скорпионов, но убить дракона не так легко. Несколько стрел отскочило от их чешуи, одна пробила Вхагару крыло, но летучие чудища уже снизились и изрыгнули огонь. Корабли загорались один за другим и на закате еще пылали, «как сто свечей в море». Обугленные тела еще полгода прибивало к берегам мыса Гнева, но ни один живой дорниец не ступил на штормовой берег.

Четвертая Дорнская война была выиграна за один день. Пираты со Ступеней, наемники из Мира и корсары с Перечного Берега присмирели на время, а принцессой Дорнийской стала Мара Мартелл. Джейехериса и его сыновей в Королевской Гавани встречали восторженно: даже Завоеватель не выигрывал войн без единой потери.

У принца Бейелона была и другая причина для радости: Алисса снова вынашивала дитя. Теперь, как Бейелон сказал брату, он молился, чтобы родилась дочь.

Алисса рожала на этот раз тяжело и в 84 году подарила мужу третьего сына, названного в честь Завоевателя Эйегоном. «Меня зовут храбрым, но ты намного храбрее, – сказал принц, сидя у постели жены. – Я бы скорей сразился в дюжине битв, чем претерпел такие мучения». – «Ты создан для битв, а я вот для этого, – засмеялась Алисса. – У нас уже трое, а когда я поправлюсь, сделаем еще одного. Хочу нарожать тебе двадцать сынов, чтобы у тебя была своя армия».

Этому не суждено было сбыться. В груди Алиссы билось сердце воина, но она так и не оправилась после рождения Эйегона и умерла двадцати четырех лет от роду в том же году. Принц Эйегон пережил мать ненадолго и умер, не дожив до года.