Пламя и кровь

Чем больше он ее узнавал, тем теплее к ней относился, и она поняла, что не все слухи о нем правдивы. Аларик берёг деньги, но не скупердяйничал; не был он чужд и веселью на свой северный лад, а дети и все домочадцы его любили. Когда растаял первый ледок, лорд поохотился с королевой на лося и вепря в Волчьем лесу, показал ей великанские кости и позволил рыться в своей скромной библиотеке сколько душе угодно. Он даже к Среброкрылому стал подходить, хотя и с опаской. Подружилась королева и с винтерфеллскими женщинами, особенно с Аларрой, дочерью лорда. Когда королевская свита одолела наконец летние снега и обширные болота, их встретили горы мяса и реки меда.

В Королевской Гавани тем временем всё складывалось не столь удачно. Переговоры затягивались, и Джейехерис начинал понимать, что раздор между двумя городами куда глубже, чем он полагал. Когда он пытался прийти к согласию, каждая сторона обвиняла его в потворстве другой. Ни принц, ни архон не уступали ни пяди, а люди их дрались меж собой в городских кабаках и борделях. В одну из ночей был убит пентошийский гвардеец, в другую загорелась в гавани личная галея архона; отъезд короля постоянно откладывался.

Королева, устав от ожидания, решила навестить братьев Ночного Дозора. На пути в Черный Замок она останавливалась в Последнем Очаге и других усадьбах, к изумлению и восторгу хозяев. Часть свиты как могла поспевала за ней, остальные сидели в Винтерфелле.

При виде Стены, как после рассказывала она королю, у Алисанны захватило дыхание. То, как примут ее в Черном Замке, вызывало некоторые сомнения, ведь многие черные братья служили раньше в Честных Бедняках и Сынах Воина. Но лорд Старк послал воронов предупредить о визите королевы, и лорд-командующий Лотор Бэрли собрал для встречи восемьсот человек. Гостью потчевали мясом мамонта, запивая его медом и водкой.

На рассвете следующего дня лорд Бэрли поднялся с королевой на Стену. «Это край света», – сказал он, обводя рукой бескрайний Зачарованный лес на той стороне. Он также извинился за неудобства, которые ее величеству пришлось терпеть в Черном Замке: «Мы сделали что могли, но постели у нас жесткие, чертоги холодные, а еда…»

«Она питательна, – прервала королева, – а больше ничего и не нужно. Я не капризна и буду есть то же, что и вы».

Дракон поразил дозорных не меньше, чем жителей Белой Гавани, но ему самому, как заметила королева, «Стена не пришлась по вкусу». Летом она истекала слезами, но холодом от нее все же веяло, и Среброкрылый, чувствуя это, шипел и скалился. «Трижды я пыталась направить его за Стену, – писала королю Алисанна, – но он каждый раз отказывался и поворачивал обратно на юг, хотя раньше всегда меня слушался.