Пламя и кровь. Кровь драконов

Лорду Старку это предложение не понравилось. Он всегда был другом Дозора, но знал, что нынешние владельцы этих земель возмутятся, если дар будет сделан без их согласия. «Но вы, конечно же, сумеете их убедить, лорд Аларик», – сказала королева. Перед ней он, как и прежде, не мог устоять, и Дар таким образом увеличился вдвое.

Больше о пребывании короля и королевы на Севере сказать почти нечего. Погостив в Винтерфелле еще две недели, они проследовали в Торрхенов Удел и Барроутон, где лорд Дастин устроил в их честь нечто вроде турнира – зрелище небогатое по сравнению с южными состязаниями. Оттуда Таргариены отправились на драконах в обратный путь.

Свита еще не успела доехать до Белой Гавани, а в Красном Замке по просьбе королевы уже созвали совет. Алисанна поведала лордам о том, что видела и слышала на Стене и в Кротовом городке.

«Есть там моя ровесница, все еще красивая, несмотря на все испытания. В четырнадцать лет отец ее, который был кузнецом, выдал ее замуж за своего подмастерья. Девушка и юноша любили друг друга, но на их свадьбу явился лорд и по праву первой ночи увез невесту в свой замок. Насладившись ею, он наутро вернул ее мужу, который сразу разлюбил обесчещенную жену. Не смея под страхом смерти поднять руку на лорда, он выместил злобу на ней и выбил из нее зачатого в ту ночь ребенка. Звал он ее не иначе как шлюхой, и жена решила: раз меня так называют, такой я и стану. Судьба забросила ее в Кротовый городок, где она с тех пор и живет, но другие лорды в других деревнях продолжают пользоваться своим правом с другими невестами. Той женщине пришлось хуже всех, но она не единственная: мне рассказывали о таких случаях и в Барроутоне, и в Белой Гавани. Милорды, это стало для меня откровением. Я, конечно, знала об этой традиции: даже на Драконьем Камне мужчины моего дома, Таргариены, имели детей от служанок и дочерей рыбаков…»

«Драконье семя, – нехотя проронил Джейехерис. – Хвалиться тут нечем, но случалось это чаще, чем нам бы хотелось признать. Отцы, впрочем, не оставляли своих детей. Сам Орис Баратеон был драконьим семенем, побочным братом моего деда. Не знаю, был ли он зачат в первую ночь, но все знали, что родился он от лорда Эйериона. Тот щедро одарил мать…»

«Одарил?! – гневно прервала королева. – Скажи еще, что он оказал ей честь. Я знала, что в старину это происходило сплошь да рядом, но как-то не задумывалась над тем, что обычай этот дожил до наших дней… быть может, не хотела задумываться. Я закрывала на это глаза, но женщина из Кротового городка мне их открыла. Молю вас, государь и милорды, покончить наконец с этим так называемым правом».

В чертоге, пишет Бенифер, стало тихо. Советники ерзали и переглядывались. «Это будет непросто, – сказал наконец король.