Кровь Пламенных

Серый устроился в кресле поудобнее и ответил:

— Именно.

Магистр Лин бросил на него внимательный взгляд и констатировал:

— Ты плохо выглядишь.

Только тут Райга отметила, что ищейка действительно осунулся за последние дни, а под глазами у него залегли темные круги.

— Ты же знаешь, как трудно читать тех, кто с Печатью, — отмахнулся эльф. — Хунта и Цанцюритэль сдерживали запечатанные воспоминания вдвоем, пока я буквально по одной мысли цедил картины прошлого из его памяти.

Магистр Лин вскинул бровь.

— Цанцю тоже выдохся?

— Не настолько, как мальчишка.

— Тогда почему он не с тобой? — в голосе наставника Райга услышала нотки подозрения.

Аллатриссиэль натянуто улыбнулся.

— Сказал, что ему нужно расслабиться. Ты же знаешь любимые развлечения нашего друга.

Магистр поморщился и бросил:

— Знаю. И считаю, что ты зря ему потворствуешь.

— Он большой мальчик. И в моих советах о том, как проводить досуг, не нуждается.

— К делу. Что ты выяснил?

Ищейка отставил чашку и заговорил серьезно:

— Полезного крайне мало. Конюх действительно искал ключ, который носит на шее леди Манкьери. И книгу, о которой ты говорил. Первые Хроники Пламенных. Все остальное… Он отравил Гейлиса какой-то редкостной дрянью, когда тот последний раз виделся с бароном Силио. И подбрасывал Силио в еду какую-то другую дрянь, от которой у барона постепенно отказывали ноги.

Магистр лин задумчиво спросил:

— Убирал свидетелей?

— Пока не знаю. Все, что связано с его настоящим хозяином, вызывает пробуждение Печати. И потом приходится два дня ждать, чтобы ломать его снова. Не знаю, сколько он еще протянет. Эллехио держит его на успокаивающих отварах, чтобы оттянуть неизбежное безумие.

Райга поежилась. Силлириниэль села рядом и настойчив придвинула к ней тарелку. Райга послушно взяла печенье, стараясь скрыть дрожь в пальцах. Ей повезло, что Аллатриссиэль в этот момент смотрел на магистра Лина. Голова нещадно болела, хотелось скорее отправиться в постель. Но разговор наставника с Серым был слишком интересным, чтобы уходить. Тем временем, Аллатриссиэль продолжал:

— Пока я не нашел ни одной прямой ниточки, ведущей к Ичби или Сага. Есть пара косвенных воспоминаний, попробую их вытащить. Но конюх сопротивляется изо всех сил и делает себе хуже. Мы ломаем его втроем. Трое лучших ищеек. В руках у остальных он бы просто умер раньше, чем из него смогли хоть что-то выудить. Если бы Хунта не почуял Печать, мы бы не узнали ничего.

Магистр покосился на Райгу и сказал:

— Кстати, о Печатях. Должен существовать способ их снять. У нас с Цанцю не было тогда возможности пройти из Но-Хина в библиотеку Халариэна, но ты же допущен туда. Не верю, что ты ничего не узнал на этот счет.

Серый усмехнулся:

— Как и ты. Печать гарантированно снимет смерть того, кто ее наложил.