Кровь нерожденных

– Ладно, не хочешь, не отвечай. – Уходить она явно не собиралась. – Из-за нее, что ли, сохнешь? Красивая… – Старушка вздохнула и скрестила руки на груди.

– Сохну? – удивился Вейс. – Вообще да. Из-за нее, – неожиданно для себя признался он. И это было правдой.

Больше он не сказал ни слова. Старушка еще повздыхала, покачала головой и наконец удалилась.

В ночь со вторника на среду он не спал ни минуты. Тихо варил себе кофе на кухне, выходил покурить на крыльцо, накинув куртку.

Выпавший днем снег уже не таял. К ночи небо расчистилось, звезды сияли холодно, совсем по-зимнему. Мягкий морозный воздух пах свежестью и тем особым покоем, который бывает только в Подмосковье глубокой ночью в самом начале зимы.

«Погода летная. Рейс не задержится», – подумал Вейс, глядя на звезды. Он вернулся в комнату и, запершись на задвижку, в который уже раз проверил свой маленький свежесмазанный «браунинг».

* * *– Получается, мы будем ловить Вейса на Лену, как на живца, – сказал Кротов, взглянув в глаза своему начальнику."

"– У тебя есть другие варианты? – усмехнулся Казаков, закуривая свою высушенную на батарее «явину», десятую по счету за сегодняшний вечер. – Ну что ты паникуешь? Аэропорт будет оцеплен, твою Полянскую ребята сразу возьмут в кольцо. Ты же сам понимаешь, если мы его к ней не подпустим, он уйдет. А если он уйдет, твою зазнобу придется посадить в бункер на неопределенное время. Он будет охотиться за ней, пока не пристрелит.

– Но ведь одна секунда – и все может кончиться…

– Слушай, сколько раз твоя Полянская могла умереть? Ведь обходилось как-то. И на этот раз обойдется. Вычислим мы Вейса. Успеем. Она под счастливой звездой родилась.

– Прекрати! Сглазишь! – почти крикнул Кротов и трижды с силой стукнул по деревянной столешнице.

– Сколько тебя знаю, никогда таким взвинченным не видел, – заметил Казаков. – Возьми себя в руки. Последний рывок остался.

Вейс вошел в здание аэропорта Шереметьево-2 через пятнадцать минут после того, как объявили, что самолет приземлился. Входить раньше не стоило: чем меньше он будет мелькать среди встречающих, тем лучше.

Он заметил, что милиции очень много, больше, чем обычно, но тут же успокоил себя: узнать его в таком виде невозможно, даже если у каждого милиционера есть его фотография. Да и не в его честь их сюда согнали – Москва боится террористов из Чечни, а аэропорт для них – самое подходящее место.

У перегородки собралась толпа встречающих. Сквозь пустые пока выходы было видно, как зал вдалеке, за пограничным контролем, наполняется только что прилетевшими нью-йоркским рейсом пассажирами. Кто-то уже подходил к витринам фри-шопа, кто-то закуривал в ожидании багажа.