Кровь моего монстра

Мои слова обрываются, когда теплый палец проводит по бледной коже возле пульсирующей точки на моем горле. Я понимаю, что он поглаживает рану.

— В следующий раз, когда случится что-то подобное, ни при каких обстоятельствах не подвергайте свою жизнь опасности из-за меня.

Я пытаюсь сглотнуть, но это застряло, как и мое дыхание.

— Разве это не то, что я должен делать как телохранитель?

— Нет. Всегда есть лучшие решения, которые не включают в себя роль мученика.

— Я ... не пытался быть одним из них.

— Неужели, а прямо сейчас?

Мои губы приоткрываются, и ход моих мыслей вылетает в окно, потому что его палец двинулся вверх. Теперь он полностью исследует мое горло, прослеживая, прикасаясь и оставляя после себя адские мурашки.

Я ни за что на свете не могу сосредоточиться ни на чем, кроме его чувственно темных прикосновений. Ощущение его кожи на моей запретно, но в то же время так затягивает. Такой грубый. Так... неправильно.

— Ты был готов позволить ударить себя ножом в то же самое плечо, которое ранено, потому что ты разыгрывал мученика. Это дело больше не повторится, я правильно понял?

— Нет.

— Нет? — резкость в его голосе заставила бы любого убежать, включая меня, но я должна твердо стоять на своем.

— Я не понимаю, как Виктор и другие утверждают, что они ваши охранники, позволяя так называемым членам вашей семьи нападать на вас. Какова бы ни была причина, я не такой, как они. Вы наняли меня в качестве вашего телохранителя, и я намерен выполнять свою работу в полной мере.

— Саша... — Это предупреждение, пронизанное невысказанной угрозой. Его ледяные глаза мерцают намеком на опасность, которая является частью того, кто он есть.

Он холодный, бесчувственный человек, которого, похоже, не волнует опасность, которую он навлек на себя в тот момент, когда переступил порог своего дома.

Неудивительно, что он предпочел мороз России этому.

Он может быть бесчувственным, но я - нет. Кирилл не раз спасал мне жизнь, и я просто не собираюсь оставаться в стороне, когда его собственная жизнь в опасности.

— Да, сэр?

— Оставь невинный тон и не издевайся надо мной. Его рука сжимается на моем горле.

У меня такое странное ощущение, что я попала в паутину смертоносного паука. Нет, может быть, я заперта в логове льва.

— Что я тебе говорил, прежде чем согласился взять тебя с собой?

— Моя жизнь принадлежит вам — я говорю без труда, но с каждым словом чувствую его руку на своем горле.

— Это верно. Это мое. — Он тычет большим пальцем в точку моего пульса. — Так что, когда я говорю тебе не делать, ты, блядь, слушаешь.

— Я не буду. Если вам ничего не угрожает.

Я вижу тень, падающую на его черты, и я не уверена, свернет ли он мне шею или сдавит ее до смерти.

На мгновение он переходит ко второму.