Кровь моего монстра

Он опускает его обратно, прекрасно зная, что я выстрелю ему между глаз.

Я сказал ему это, когда он бил меня в последний раз, когда мне было пятнадцать. Я сказал, что, если он сделает это снова, я убью его, разделаю его труп и закопаю там, где не светит солнце.

Он отнесся к этому серьезно. Это и то, что я намного сильнее его. Я могу справиться с десятью такими, как он, одновременно."

"Роман Морозов когда-то был самым сильным человеком, которого я знал. Теперь он не что иное, как тень самого себя прежнего. Старый толстый клоун, чье тело поражено достаточным количеством болезней, чтобы опозорить целую больницу.

Он разглаживает свой уродливый серый галстук, который выглядит так, словно его украли из фильма девяностых годов.

— Ты не отвечал ни на мои звонки, ни на письма. Почему?

— Я сказал тебе почему. — я защелкиваю патронник на место. — На самом деле, я сказал тебе причину четыре года назад, когда я ушел.

— Я не буду принимать эту чушь. Как мой старший сын, ты обязан унаследовать империю и возглавить семью Морозовых.

— Это такая честь — говорю я со всем сарказмом, на который только способен. — Но я пропущу это. Пусть это сделает Константин.

— Константин - безрассудный ублюдок, которому я бы не доверил безопасность золотой рыбки, не говоря уже о моей семье.

— Ты создал его, ты и разбирайся с ним. Не моя проблема, не мой разговор.

— Кирилл! — он хлопает обеими руками по столу и встает во весь рост. Предполагается, что это какая-то форма запугивания, но это больше похоже на последнюю мольбу умирающего о помощи.

— Да?

— Ситуация в Братве изменилась с тех пор, как ты ушел. Мое положение больше не является надежным, и есть даже намеки на то, что меня могут заменить какой-нибудь новой кровью.

— Спасибо за информацию. Я позвоню, когда найду кого-нибудь, кого можно трахнуть.

Темная тень падает на его черты, смешиваясь с гнилостным чувством отчаяния. Давным-давно, когда я окрашивал его мир в черный цвет, а он делал то же самое с моим, я бы отдал свое левое яйцо, чтобы увидеть его таким, какой он сейчас. Безнадежный, отчаявшийся и на грани того, чтобы бросить его любимую гордость к моим ногам, просто чтобы я принес пользу ему и его империи своими услугами.

Теперь это не приносит ничего, кроме осознания того, что он жалок.

— Что я должен сделать, чтобы ты прекратил это чертово безумие и вернулся домой?

— Время, чтобы что-то делать, давно прошло. И ты, дорогой отец, больше не имеешь права голоса в моей жизни.

— Или, это то, что ты думаешь.

Я смотрю ему в глаза, отказываясь позволить ему проникнуть в мою голову. Он сделал этого достаточно на всю жизнь. Даже если его угроза справедлива, я больше не позволю ему обладать властью.

— Ты закончил? Потому что, если да... — Я указываю большим пальцем себе за спину. — Дверь находится прямо там.